Полесье. Усыхание сгущает краски?

Полесье. Усыхание сгущает краски?

Актуально

Евгения ПЕСТУНОВА, Фото автора, Фото БЕЛТА
24.01.2019 Версия для печати

Аппетит короеда в прошедшем году был настолько велик, что ученые характеризуют ­2018-й как год самого масштабного усыхания леса в Беларуси за последние 130 лет. По данным Минлесхоза, в прошедшем году сплошные санитарные рубки провели на площади 48,9 тыс. га, в том числе по сосне — 39,7 тыс. га, по ели — 9,2 тыс. га. В результате проведения сплошных санитарных рубок заготовлено более 13 млн кубометров  древесины. Зона влияния короедов еще больше расширилась на север, местами она уже намного «выше» Минска. О некоторых результатах полевых работ в Полесском регио­не и обстановке в эпицентре усыхания рассказал начальник лесопатологической партии РУП «Белгослес» Александр Сазонов.

Статистический фон

— Повышенный объем усыхания сосняков (более 10 тыс. кубометров в год) в 2016 г. был зафиксирован в 29 лесхозах республики, а три лесхоза — Столинский, Любанский и Комаринский — уже тогда попали в красную зону, — вспоминает первый год формирования процесса массового усыхания сосняков в Беларуси Александр Сазонов. — Объем усыхания сосновых древостоев в них превысил 60 тыс. кубометров в год. Всего в ­2016-м вырублен в связи с усыханием один миллион кубометров сосны — для Беларуси цифра знаковая.

В 2017-м повышенное количество усыхающих сосновых древостоев было зафиксировано уже в 70 лесохозяйственных учреждениях различной ведомственной принадлежности. Усыхание в семь раз подросло по объемам и в три по площади. Географически явление целиком охватило лесохозяйственные учреждения Белорусского Полесья, большую часть лесхозов Гродненщины и Могилевщины, южную половину Минской области. Самой северной точкой, где оно было зафиксировано в 2017 г., стал Бегомльский лесхоз. Сегодня в лесхозах Полесского региона, с которых всё начиналось, оформилась зона с наибольшим объемом усыхания — 120—240 и свыше 240 тыс. кубометров на лесхоз в год соответственно.

Где искать короеда?

В 2018-м партия специалистов РУП «Белгослес» охватила лесопатологическим обследованием 43 тыс. га в Комаринском, Калинковичском, Телеханском, Старобинском лесхозах. На каждое из учреждений пришлось примерно по 10—11 тыс. га. Причем при планировании работ впервые применялась технология предварительного отбора сосновых насаждений по степени угрозы формирования очагов стволовых вредителей в сосняках. Смысл в том, что на основании имеющихся данных об условиях произрастания деревьев специа­листы заранее составили карты лесного фонда, где разными цветами обозначили зоны высокой (красный), средней (желтый) и низкой (зеленый) вероятности появления очагов короедов. Такое планирование еще до выезда в лес позволяет лесопатологам определить территории, где вероятность иметь проблемы самая высокая. Выходит, и с короедом можно планировать, хоть он и непредсказуем?

— Обследовать все сосняки в лесхозе — это трудоемкая работа для нашей партии, в какой-то степени карты помогают не тратить время и средства напрасно, — поясняет Александр Сазонов. — Конечно, если спросить любого ИТР лесхоза, в каком лесничестве сосна больше всего сохнет, он без проблем ответит на этот вопрос. А вот в каких кварталах этого лесничества усыхание идет интенсивнее — сказать не всегда легко. Карты облегчают эту задачу.

Как рассказал специалист, их делают на основе двухфакторного дисперсионного анализа лесоводственных характеристик. Простым языком — рассчитывают вероятность встретить очаги короедов в насаждениях с различными лесоводственными параметрами.

Технологию специалисты РУП «Белгослес» разрабатывали на базе Мозырского опытного, Петриковского, Любанского и Житковичского лесхозов в 2017-м, а в 2018 году уже обкатали ее на Комаринском, Калинковичском, Телеханском и Старобинском. В итоге лесопатологи подтвердили, с какой долей возраст, полнота, бонитет и тип леса влияют на встречаемость очагов стволовых вредителей.

К примеру, самая высокая вероятность встретить мелкую, но очень опасную «букашку» в больших количествах, подсказывают лесопатологи, в следующих насаждениях: от 41 года и старше, с долей сосны 8—10 единиц в составе, с Ia по II класс бонитета, верескового, мшистого, орлякового или кисличного типов леса.

— При этом установлено, что в наших лесхозах воздействие лесоводственных факторов на встречаемость вредителей в основном не зависит от географического расположения. То есть если во всех обследованных нами лесхозах оно одинаково, этот вывод при лесопатологическом обследовани будет справедлив и для остальных лесхозов Полесского региона.

Сотрудники лесопатологической партии уверяют: на практике для оценки вероятности появления очага усыхания в сосняках нет смысла разделять их на естественные и искусственные. Согласно анализу происхождение древостоев существенно не влияет на распространенность очагов стволовых вредителей.

Выходит, не надо обследовать весь лесхоз, чтобы определить состояние сосновой формации. Достаточно выбрать наи­более проблемные участки. Такая технология имеет право на существование, считают лесопатологи. Так, в течение вегетационного периода на восприимчивых участках специалисты предлагают проводить обследование раз в 15 дней, на промежуточных — раз в месяц, а на устойчивых — по мере возможности. Отсюда также и призыв дифференцировать подходы, то есть не рубить там, где короеда уже нет.

Сжигать или не сжигать?

— С порубочными остатками проблема в том, что мы доподлинно не знаем, какие виды вредителей их заселяют, в каком количестве, в какие сроки и насколько они опасны, — рассуждает Александр Сазонов. — Какие порубочные остатки нужно сжигать, какие нет? Сегодня существует два противоположных мнения. С одной стороны, представители FSС настаивают на необходимости оставлять все порубочные остатки для перегнивания, с другой стороны — позиция, которой придерживаются лесхозы, — сжигать или мульчировать. На самом деле истина лежит где-то между этими крайними точками зрения. Какую-то часть порубочных остатков необходимо сжигать, потому что это действительно опасно и там большое количество короедов. А что-то, возможно, сжигать бесполезно — пустая трата времени, сил, средств.

Как рассказал Александр Са­зонов, в ноябре 2018 г. в Старобинском лесхозе лесопатологи РУП «Белгослес» провели интересный эксперимент.

Выборочно обследовали две вырубки с валами порубочных остатков, образовавшимися после летней заготовки харвестером. По лесорубочному билету на первом участке рубка началась 25 июля. Очаг вырубили быстро. Большое количество родительских особей короедов заселило порубочные остатки, сформировалось молодое поколение. Но по ходам без яйцекладок было понятно, что, кроме этого, и родительские жуки с соседних насаж­дений заселились туда в поисках благоприятных условий для зимовки. В итоге на погонный метр вала специалисты насчитали примерно 1000 зимующих жуков. В пересчете на гектар эта цифра составила 450 тыс. жуков вершинного короеда!

На месте второй вырубки лесопатологи не встретили ни одного короеда, хотя валы тщательно обследовали. Лесорубочный билет на нее был выписан всего 13 дней спустя. В итоге внешне валы выглядят одинаково, примерно схожи по срокам образования, но по сути и с точки зрения защиты леса — два совершенно разных объекта.

Выходит, в первом случае необходимо даже не измельчение, а обязательное сжигание порубочных остатков. Такая вырубка — это отличный ловчий объект. Причем лесоводам не потребовалось специально пилить для этих целей деревья и оставлять их на съедение короедам. С другой стороны, был и второй, весьма схожий участок, где короедов не было совсем. Ни сжигать, ни перемалывать порубочные остатки там не стои­ло, ведь и так понятно, что по весне эти валы ничем привлекательны для короеда не будут.

Более того, предполагает Александр Сазонов, порубочные остатки от зимней вырубки могут и не заселяться короедом по весне. Тому подтверждение — прошлогодний опыт в Негорельском учебно-опытном лесхозе. Тогда в результате учетов в порубочных остатках, пролежавших два зимних месяца, были обнаружены только виды «второго эшелона», такие как фиолетовый лубоед, граверы и т. п. Вершинный короед же предпочел свежезаготовленную древесину.

Решать задачи по регулированию численности короеда и ликвидации последствий усыхания — две разные функции, считает специалист. И нам надо четко разделять эти два направления.


На связи лесопатологи

Михаил Иванчиков, ведущий инженер-лесопатолог Гомельского ГПЛХО:

— В 2018 году сплошными санитарными рубками (ССР) в объединении вырубили 21,8 тыс. га сосновых насаждений с запасом 5,8 млн кубометров. В 2017-м мы были на отметке в 13,5 тыс. га (3,3 млн кубометров). Выросли показатели и по выборочным санитарным рубкам: с 6,4 тыс. га (107,3 тыс. кубометров) в ­2017-м до 12,7 тыс. га с вырубаемым запасом в 220,6 тыс. кубометров за 2018-й. Отмечаем определенный рост и по уборке захламленности. Ситуация непростая, по прогнозам специалистов, резкого развития сценария усыхания в сторону уменьшения объемов ждать не стоит. Если будет наблюдаться постепенный переход от зимы к весне, а от весны к лету и будет достаточно влаги, только тогда есть минимальная надежда на относительную стабилизацию. Хотя при тех катаклизмах, что происходят сейчас в природе, вероятно, нельзя дать благоприятный прогноз. В прошлом году лидера по объемам усыхания — Комаринский лесхоз — обогнал Василевичский. Здесь сплошными санитарными рубками пройдено 1,8 тыс. га. В Комарине площадь усыхания составила 1,7 тыс. га. На третьем месте Речицкий опытный лесхоз — 1,6 тыс. га. По 1,5 тыс. га сосняков на лесхоз вырубили в Лельчицком и Петриковском лесхозах. Сейчас продолжаются планомерные рубки, вывозка древесины и сжигание порубочных остатков. В зимний период это можно делать без проблем.

В Брестском ГПЛХО стремительно сохнет не только сосновая, но и еловая формация. Однако, несмотря на то что проблема стоит остро, лесхозы области пристально следят за ситуацией и применяют все доступные средства и технологии, чтобы сохранить леса. Сейчас, в зимний период, все имеющиеся резервы лесоводов Брестского региона направлены на решение этой важной задачи. О сложившейся в 2018 году ситуации в цифрах рассказывает ведущий инженер-лесопатолог Брестского ­ГПЛХО Олег МАКАРЕВИЧ:

— По Брестскому ГПЛХО в 2018-м сплошными санитарными рубками по сосне пройдено 6833 га с вырубаемым запасом 1 млн 513 кубометров. В 2017-м эта цифра составила 5500 га и 1 млн 152 кубометра вырубаемого запаса. За год приросли и по другим санитарным мероприятиям. В 2017 году выборочные санитарные рубки провели на площади 20 160 га, вырубили 200 тыс. кубометров сосны. Уборка захламленности — 16 833 га (125 тыс. кубометров). В 2018-м выборочные санитарные рубки уже фиксируем на площади в 30 594 га (290,6 тыс. кубометров), уборка захламленности проведена на территории 19 050,9 га с вырубаемым запасом 136,3 тыс. кубометров. К слову, на территории ­ГПЛХО усыхание наблюдается и по еловой формации. И только небольшая площадь ельников делает этот процесс менее ощутимым с хозяйственной точки зрения. Так, в 2017 году в ельниках по объединению провели сплошные санитарные рубки на площади 291 га с вырубаемым запасом 81,6 тыс. кубометров. В ­2018-м цифра увеличилась более чем в три раза — до 970,3 га (297 кубометров). Более чем в два раза приросли по выборочным санитарным рубкам (с 7 тыс. кубометров в 2017-м почти до 15 тыс. кубометров в ­2018-м). Сильнее всего сосны усыхают в южных и восточных лесхозах области. По данным за 2018-й, в Пинском лесхозе сплошными санитарным рубками пройдено 988 га (234 тыс. кубометров), в Лунинецком — 891 га (208 тыс. кубометров), в Столинском — 686 га (131 тыс. кубометров).
 

 


Комментарии

Оставить комментарий

0 Комментариев

Связаться с редакцией: