Ольманы. Проблемный маршрут

Ольманы. Проблемный маршрут

Резонанс

Евгения ПЕСТУНОВА, Фото автора
19.07.2018 Версия для печати

В середине июня СМИ и экологические активисты забили тревогу: на Полесье насыпают свежую дорогу. Почему, казалось бы, рядовое событие так всколыхнуло общественность и действительно ли развитие сети лесохозяйственных дорог так опасно для этих мест? Корреспондент «Белорусской лесной газеты» выехала на место строительства лесохозяйственной дороги № 3 в Полесский лесхоз.

Начиная с 2012 года в Полесском лесхозе введено в эксплуатацию 44 километра лесных дорог. В августе 2017 года здесь начали строительство новой лесохозяйственной дороги № 3 длиной почти 24 километра. Она пройдет по территории Гомельской области, начиная от деревни Букча, и по заказнику «Ольманские болота» дойдет до реки Ствига, через которую в перспективе построят мост.
Почти 14 км новой дороги уже проложили по старой лесной, далее по болотной целине проектом предусмотрено небольшое спрямление. Уже отсыпанные полтора километра этого спрямления для экологов, активистов «АПБ» и других общественных организаций и стали поводом для шума в СМИ и социальных сетях.

Что написано топором, не вырубишь?

«Ольманский заказник засыпают строительным песком и гравием», «Бульдозеры уничтожают уникальные Ольманские болота» — такими заголовками пестрел в конце июня Байнет. Снабдив свои тексты красноречивыми снимками разгара строительства и разнообразными доводами о том, что лесникам так будет проще лес вывозить, активисты поставили под сомнение как профессионализм работников лесной отрасли, так и экспертов, работавших над отчетом оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС) и госэкспертизой.

По мнению специалистов «АПБ», строящаяся дорога изменит уникальный ландшафт, станет дамбой, которая нарушит гидрологический режим территории. По словам сотрудника «АПБ» Николая Черкаса, одна часть болота постепенно превратится в водоем, а другая — подсушится и станет более пожароопасной. К тому же в километре от места, где сейчас строят трассу, находится гнездовой участок большого подорлика. В «АПБ» уверяют, что трансформация его территории и фактор беспокойства будут воздействовать на птицу.

Неудивительно, что возмущению пользователей соцсетей, погруженных в эту удручающую картину, не было предела. Отдельные интернет-сообщества буквально закипели от обилия гневных слов в адрес Минлесхоза и непосредственно заказчика строительства этой дороги — ГЛХУ «Полесский лесхоз». «После нас хоть потоп?! Какая древесина, если там уровень радиации зашкаливает, они что, мебель будут делать из этой древесины? Просто кому-то нужно продать лес», — резюмировал один из пользователей на форуме популярного новостного сайта.

К тому же в полное ощущение варварского нашествия на природу погрузили общественность и сообщения о нарушении проектной ширины дороги с 5 до 20 метров. Как заявляют активисты, инспектируя один из участков строительства, они не заметили ни одной водопропускной трубы.

У специалистов «Брестдорпроекта» на такие выпады свое мнение — в организации уверяют: дорогу прокладывают строго по технологии, и в итоге везде, кроме мест разъезда, покрытие будет пятиметровым.

— Но ведь борцам с «разнузданностью» дорожников и лесников всё ясно и так, зачем себя утруждать погружением в тему? — сокрушаются специалисты проектной организации.

Впрочем, и у Полесского лесхоза своя правда, которую в многочисленных статьях почему-то отодвинули на второй план, а в  одном телевизионном сюжете и вовсе потеряли где-то в студии монтажа. В среднем раз в 10—12 лет сюда приходят серьезные пожары. Только в 2015-м, по официальным данным, сгорело более 800 гектаров. На тушение такой территории лесной охране понадобилось несколько недель. В условиях бездорожья ситуацию спасла только пожарная авиация. Именно тогда стало окончательно ясно: Ольманам нужна сеть технических дорог.

Сегодня к этой стройке приковано внимание всей страны. Свою правду в непрекращающейся полемике отстаивают экологи, лесная охрана, местные жители. У каждой стороны от реализации проекта свои ожидания и аргументы.

Точки зрения

Александр МАТЮШЕВСКИЙ, главный лесничий Брестского ГПЛХО:

— Когда огонь пожирает лес гектарами, а деревья стонут почти как люди, любое живое существо охватывает дикий ужас. Жутко смотреть, как летят прямо в пожар тетерева, а лоси из окутанного дымом болота выходят к лесной охране, отдыхающей на болотной кочке в перерывах между тушением. В такие моменты эти лесные великаны настолько беззащитны, что готовы прилечь рядом и немножко передохнуть. К сожалению, в те недели противостояния огненной стихии ни активистов крупнейшей природоохранной организации «Ахова птушак Бацькаўшчыны», ни дирекции заказника «Ольманские болота», ни других защитников природы не было рядом с лесной охраной, спасающей этот удивительный ландшафт. Поэтому убежден: если бы оппоненты стали свидетелями катастрофы, произошедшей здесь в 2015 году, никогда бы не сказали, что ландшафту естественного болота пожары в десятки километров не несут серьезной угрозы.

Наверняка не было бы и этих эмоционально-надрывных заявлений о том, что для большого подорлика строительство дорог и каналов хуже любого пожара. К тому же во время совещания с защитниками природы, состоявшегося на прошлой неделе в Давид-Городке, лесоводы, скорее всего, не получили бы от одного из сотрудников «АПБ» совет закупить квадрокоптеры и с помощью закрепленных на них баллонов с пеной тушить полыхающее болото. Ну и, наконец, никто бы, наверное, не обвинил лесхоз в том, что главная цель строительства дорог здесь сводится к заготовке древесины.

За последние пять лет пик пожаров по объединению пришелся на 2015 год, лес горел на площади 2360 га, по Полесскому лесхозу официально зарегистрировано 832,5 га, пострадавших от огненной стихии. Всего 40 случаев, из них 9 пожаров были признаны трансграничными. Понятно, что в будущем мы не застрахованы от таких неординарных цифр ущерба, и лесная охрана не может позволить повторения случившегося. Но отсутствие дорожной сети и, как следствие, наличие больших недоступных для применения техники участков снижает оперативность реагирования на эти пожары. Мы столкнулись с тем, что время прибытия к месту пожара в 2015-м составляло от трех до восьми часов, в некоторых случаях людей к тушению мог доставить только вертолет. Были горящие участки на границе с Украиной, на которые доступ техники с нашей стороны был затруднен. Чтобы остановить пожар на этих участках, запуск техники через украинскую границу приходилось согласовывать два дня. Бывало, неразорвавшиеся фугасы, что упали в болото еще во времена Мерлинского полигона, детонировали от воздействия высоких температур при пожаре. Так что тушить пожары здесь тоже опасно и сложно.

Пламя поднимается высотой до семи метров, горит вереск, пожар достигает сосен и практически сразу превращается в верховой. К слову, как раз в районе строительства новой дороги, в 71—72-м кварталах Колоцкого лесничества, в 2015-м безжалостное пламя верхового пожара за полчаса поглотило около 400 га леса. Вряд ли в это время здесь было комфортно подор­лику, другим птицам и диким зверям, местным жителям, что с раннего утра до вечера собирают в этих местах ягоды и грибы. Вы скажите, пожары — это хорошо или плохо, надо их тушить или нет?

Александр ВИНЧЕВСКИЙ, директор общественной организации «Ахова птушак Бацькаўшчыны»:

— Когда «АПБ» узнала о строительстве на Ольманах лесохозяйственной дороги № 4 до деревни Коротичи, сотрудник «АПБ» Николай Черкас выехал на место, в деревню Корма. Там узнал, что по нетронутому болоту уже ведется строительство третьей дороги. Проект, подготовленный «Брестдорпроектом», был принят в 2016 году. Любое строительство на ООПТ должно проходить оценку воздействия на окружающую среду и обсуждаться с обществом. Такие обсуждения Полесский лесхоз проводил в 2012, 2014 и 2016 годах, но, на наш взгляд, всё прошло очень тихо, мы узнали о строительстве только сейчас, и то случайно. Отчет о влиянии на окружающую среду лесохозяйственной дороги № 3 выполнял Полесский аграрно-экологический институт НАН Беларуси в Бресте. Авторы оценки воздействия различных проектов дорог на заказник специально обосновали наиболее вредный для заказника вариант. Почему-то, по расчетам биологов, получается, что новая дорога на месте старой будет стоить в четыре раза дороже, чем если шесть из двадцати километров будут идти просто по болоту! За счет сокращения? Еще специально указано, что даже в кварталах, где живут змееяды и большие подорлики, дорога в болоте им не должна мешать. Отдельные места этого документа читаются как анекдот. Просто нет слов! И совсем не смешно. К тому же по проекту ширина дороги составляет пять метров, но в некоторых местах она сейчас достигает 20 метров! Дорога нужна лесхозу в хозяйственных целях. Это доступ к лесу, который пойдет на продажу. Дорога позволит увеличить объем лесозаготовок и вывозить их более коротким путем. Так рентабельными ли будут лесозаготовки, учитывая огромную стоимость дороги и ущерб заповеднику? А еще это, по словам лесоводов, борьба с пожарами, которых стало больше в последние сухие годы. Так, сама дорога может стать причиной пожаров, так как подсушит болото и сделает глухие ранее места легкодоступными для человека. Естественному болоту от пожаров нет серьезной угрозы. И неизвестно, эта дорога будет помогать тушить пожар или будет способствовать осушению. Ольманы являются самой важной точкой в Европе для большого подорлика — это глобально угрожаемый вид. На территории заказника «Ольманские болота» обитает порядка 20—25 пар птиц. Ближайшая такая популяция живет возле Урала. Этот вид очень чувствителен к беспокойству, поэтому он гнездится подальше от поселений людей — на островах, на болотах. Строительство дороги для него означает фактически смерть. «АПБ» считает, что нужно немедленно остановить стройку и пересмотреть строительный проект и его экологическую экспертизу. Построенную через болото часть дороги нужно ликвидировать. Соответствующие запросы направлены в прокуратуру и Минприроды. В перспективе Ольманские болота следует сделать заповедником. Сейчас обсуждается включение всего Припятского Полесья в Список Всемирной наследия ЮНЕСКО. Несмотря на то что проект по строительству лесохозяйственной дороги № 3 был утвержден учеными, нужно признать, что они тоже могут ошибаться.

Виктор ДЕМЯНЧИК, заместитель директора по научной работе Полесского аграрно-экологического института НАН Беларуси:

— Это ландшафтный заказник, и мы бы хотели видеть там ландшафт. Какой ландшафт можно увидеть на выгоревшей территории? ОВОС — обязательный документ, который сопровождает строительный проект и способствует принятию экологически грамотного управленческого решения посредством определения возможных неблагоприятных воздействий, оценки экологических последствий, учета общественного мнения, разработки мер по уменьшению и предотвращению воздействий. Как исполнитель работ по оценке воздействия на окружающую среду, я могу уверить, что документ прошел серьезную ведомственную и контролирующую проверки, разумеется, было учтено и общественное мнение.

Вся моя родословная — это полешуки, самому с десяти лет приходилось косить на переходном болоте. Конечно, я заинтересован, чтобы мой регион был славен, был звучен, интересен. Поэтому к предположениям активистов о том, что авторы оценки воздействия различных проектов дорог специально обосновали наиболее вредный для заказника вариант, к тому же самый дешевый, настроен категорично. Мы очень долго советовались с проектировщиками, обсуждали разные варианты проекта. Да, действительно мы остановились на варианте, по которому часть дороги проходит по верховому болоту. Использовали метод аналогов, оценить социальную структуру нам помогли старинные польские карты. В тридцатые годы ХХ века, в конце ХІХ столетия на этих землях была серия хуторов. Дорог было в разы больше. А когда в тридцатые годы здесь проходила государственная граница и требовались подсыпные дороги, гребли просто заваливали песком, потом песок еще и техникой досыпали, а вместе с этим и поймы ручьев болотного комплекса. Так оказалась перекрыта пойма речки, которую сейчас местные называют Букча-Камышинским каналом. Этот участок как раз расположен севернее нашего спрямления, то есть в районе старого лесовозного пути, его по проекту решено было не трогать. Этот канал в районе старой дороги интересен тем, что фактически дренирует поверхностным образом воду и собирает между болотными островами, а после водосбора сбрасывает воду в Ствигу. Это хорошо видно на польских картах. Так, в районе старого лесовозного пути, по сути, оказалось перекрыта пойма этого канала, поэтому во времена половодья проезжающие ГАЗ-66 или «Урал» частенько набирают воду в глушитель. По мнению активистов, строить дорогу по старому лесовозному пути — самый щадящий вариант, но, по сути, мы повторим ошибку тридцатых годов. Сток Букча-Камышинского канала ведь просто так не перекроешь, это огромные денежные вложения, поэтому выходит, что спрямить дорогу левее по болоту будет дешевле. И дело здесь вовсе не в злом умысле заказчика и проектировщиков сэкономить, сократив протяженность дорожного полотна.

Иван ЯРОМИЧ, заместитель председателя Столинского райисполкома:

— Согласен с активистами, что за миллионы лет существования болота, пожары здесь происходили постоянно. Жаль, что защитников природы совсем не интересует судьба местного населения. Трудоспособное население только Столинского района сегодня — 40 тысяч человек, из них 20 тысяч живут исключительно за счет даров леса. Ольманские болота в прямом смысле слова кормят жителей Житковичского и Лельчицкого районов. А еще есть этнические белорусы в украинских пограничных деревнях, которым указом Президента Беларуси разрешено переходить границу и собирать грибы и ягоды на нашей территории. Почему бы не создать группы защиты этих людей? Для нас, полешуков, естественно жить тем, что дают лес и болото. Я сам в детстве целый сезон проводил на болоте, собирал клюкву, чернику, зарабатывал деньги. Всё местное население двумя руками за строительство. И эти дороги нужно построить. Вот хотя бы завтра мой внук приедет, была бы дорога, было бы проще завезти и показать ему красоту наших Ольман. И хочется ведь отвезти его не на пепелище. Не так много туристов сегодня готовы надеть рюкзак и неделями ходить в этих местах. Какая-то минимальная инфраструктура тоже нужна. А если туристу-экстремалу сегодня нужно идти на болото шесть дней, то сколько дней туда нужно идти леснику, чтобы, например, локализовать пожар?

Надежда ТАРАРАЕВА, жительница деревни Теребличи:

— Минимум двум тысячам человек в день Ольманы дают заработать! Раньше мы добирались на болото полдня, и это только со стороны Теребличей. Доезжали, конечно, единицы. Даже небольшой дождь совсем недавно ставил крест на усилиях заработать. Сегодня же припарковал велосипед возле дороги, корзинку в руки и — в путь. Дороги для нас очень важны. Поймите, мы не против природы, но и о человеке нужно подумать. Мамонты вот тоже вымерли, дороги же в этом не виноваты! Рабочих мест не хватает. А на ягодах можно заработать на хлеб насущный и даже немного больше.

Олег ГУДНЫЙ, участник тушения пожаров 2015 году:

— Были бы дороги, этот кусок болота по ходу строительства дороги № 3 не выгорел бы. Тогда, в 2015-м, мы не могли оперативно туда добраться, огонь мгновенно распространился и уничтожил сотни гектаров леса. Сколько могло погибнуть птиц в пожаре на территории 800 га? Прошло уже несколько лет после того, как здесь всё полыхало, но гарью до сих пор пахнет. А если снова пожар, что тогда? Противникам строительства просто хочется предложить прогуляться по этому болоту не с туристическим рюкзаком, а с двад­цатикилограммовым ранцевым огнетушителем. Неужели, чтобы по-другому смотреть на проблему отсутствия в наших местах дорог, нужно, задыхаясь в дыму, спасать уникальный пейзаж?

Говоря о недоступности Ольманских болот и их первозданной природе, очень впечатлили слова жителя деревни Теребличи Ивана Супрунчика, произнесенные на камеру одному из телеканалов страны. Хранитель древних традиций, уникальный народный мастер, скульптор и философ сказал, что дороги действительно изменили его малую родину, в хорошую сторону. Он рассказывает, что гусеничным трактором из Давид-Городка до самых Оздамичей перевозили молоко. Да и он сам домой из армии добирался на гусеничном тракторе.

— Не было никаких дорог, мостов, ничего, — говорит в интервью Иван Супрунчик. — Так что постепенно мы растем. Мы, полешуки, очень благодарны за эти дороги.


От редакции. Точку в противостоянии сторон поставит независимая оценка ситуации прокуратурой Брестской области, представитель которой вместе с сотрудниками Минприроды, Брестского комитета природных ресурсов и охраны окружающей среды, проектировщиками дороги, заказчиками строительства и активистами-экологами на прошлой неделе посетил место строительства лесохозяйственной дороги № 3.

 


Комментарии

Оставить комментарий

0 Комментариев

Связаться с редакцией: