В Краснопольском лесхозе обследование лесосек ведется постоянно

Период полураспада цезия-137, одного из главных компонентов радиационного загрязнения, — 30 лет. Столько времени прошло со дня самой страшной техногенной катастрофы в истории — аварии на Чернобыльской АЭС. Как и все живое, лес принял на себя дозы радиации: в Беларуси по состоянию на 2016 год цезием-137 ­загрязнены 17,6 % территории лесного фонда. Где-то эта доза незначительна, где-то загрязнение распространилось на целые лесхозы. Такая территория требует постоянного и тщательного контроля. Как исследуются леса юго-восточного региона Беларуси — Краснополья — в репортаже «БЛГ».

Инженер-радиолог ГЛХУ «Краснопольский лесхоз» Сергей ПРОНЕВОЙ. фото

Инженер-радиолог ГЛХУ «Крас­но­польский лесхоз» Сергей Проневой и его коллега техник-радиолог Игорь Юденков отправляются в лес, чтобы обследовать лесосеку в Выдренском лесничестве. 100 % территории лесхоза загрязнено радионуклидами, но везде уровень загрязнения разный, поэтому все пять лесничеств лесхоза разделены на четыре зоны в зависимости от уровня загрязнения. 37 % территории Выдренского лесничества находится в третьей зоне, где уровень радиации колеблется от 15 до 40 Ки/км2. Рубки в третьей зоне запрещены, а попасть туда можно только по пропускам. Но есть в лесничестве и территории, где уровень загрязнения не превышает 5 Ки/км2.

Попадая на место, специалисты вначале обследуют всю лесосеку при помощи дозиметра. С этим прибором мы прошли всю территорию лесосеки и остановились там, где он зафиксировал самый высокий радиоактивный фон. На этом месте Сергей и Игорь выбрали три модельных дерева из каждой представленной на участке породы. В нашем случае это ель и сосна. Чтобы взять пробы, деревья нужно свалить, но делать это необходимо по особым правилам. Сначала валится дерево, стоящее рядом и способное сыграть роль подложки для модельного, чтобы оно не упало на землю.

— Если дерево упадет на землю, оттуда на древесину могут попасть радионуклиды и исследование не будет точным. Пробы земли мы берем отдельно, — рассказывает Сергей Проневой, к слову, опытный вальщик.

Через полчаса мы нашли подходящие образцы. Сергей и Игорь сами производят валку, соблюдая все нормы охраны труда, как заправские вальщики. Но деревья пока остаются на лесосеке. От них нам нужны лишь опилки для проведения исследования. Для пробы набирают 2 литра опилок с каждого дерева, поэтому обратно на пост радиационного контроля Краснопольского лесхоза мы возвращаемся с увесистым мешком проб. На все исследования и забор проб на лесосеке у нас ушел почти весь день. Но это лишь начало исследования.

Дальше все пробы проходят сушку, которая занимает около недели. Опилки сушатся в естественных условиях, без помощи печи или обогревателя. Готовность пробы проверяют взвешиванием. «Сначала, к примеру, проба весила 380 г, потом 270 г, еще через три дня — 200 г, и пока масса не станет постоянной, опилки сушатся», — поясняет Сергей.

Как только проба готова, ее засыпают в специальную емкость — сосуд Маринелли, а потом взвешивают. Дальше проба отправляется сначала в гамма-радиометр АТОМТЕХ. Он проводит проверку при любом весе пробы. А вот спектрометр ­АТОМТЕХ принимает пробу не меньше 200 граммов. И если проба будет хоть чуточку меньше, произойдет нарушение методики и радиолог заплатит немаленький штраф, поэтому специалисты работают с точностью до одного грамма.

Гамма-радиометр проводит проверку 15 минут, причем чем выше радиоактивность в пробе, тем точнее он показывает уровень загрязнения. Каждая проба проходит проверку дважды, прибор высчитывает значение УА (удельной активности радионуклидов) и процент погрешности.

Техник-радиолог Игорь ЮДЕНКОВ. фото

Сейчас рубки можно проводить на лесосеке с загрязнением до 15 Ки/км2. Это около 73 % площади лесхоза. В зависимости от назначения древесины и продукции из нее допускаются различные уровни загрязнения. Так, для дров допустима активность до 740 Бк/кг, пиломатериалы в зависимости от применения можно использовать при загрязнении до 1850 Бк/кг, допустимый максимум для деловой древесины — 1480 Бк/кг.

41 % территории Краснопольского лесхоза находится в первой зоне радиоактивного загрязнения (от 1 до 5 Ки/км2). Здесь допускается лесопользование, выпас скота, заготовка новогодних елей, сбор ягод и грибов, березового сока и живицы. Запрещена лишь заготовка лесной подстилки, так как мох накапливает радиацию. Его в основном используют при строительстве домов. Если заложить такой загрязненный радионуклидами мох в стены, получится своеобразный домашний реактор, поясняет Сергей Проневой.

Но даже из первой зоны любая лесная и древесная продукция обязательно подлежит исследованию.

— Исследуем один и тот же участок: в один год там грибы могут быть чистые, а в другой год загрязнение в 5—6 раз превысит норму. Это происходит, например, из-за погоды. Если стоит сильная жара, грибы сильнее накапливают радиацию. Когда погода влажная, они быстрее растут и не успевают набрать много цезия, — объясняет инженер-радиолог.

Разные грибы по-разному накапливают радиацию. Больше всего цезия-137 содержится в пластинчатых грибах. Их нельзя собирать даже в первой зоне. А самыми чистыми признаны опята, потому что их корневая система не уходит вглубь, а держится на сучках или подстилке.

Начиная со второй зоны, где уровень загрязнения составляет 5—15 Ки/км2, грибы-ягоды собирать запрещено, относительно чистые здесь только березовый сок, который практически не накапливает радиацию, и живица.

Но побочным пользованием Краснопольский лесхоз все равно не занимается. «Если нач­нем заготавливать березовый сок, то в большой партии он смешивается, и если вдруг попадется с радиацией, мы снимем всю партию. Это лишние затраты, неоправданный риск для лесхоза», — рассказывает Сергей Проневой. Новогодние ели тоже тщательно проверяются перед продажей, заготавливают их до 5 Ки.

В III зоне, где уровень загрязнения колеблется от 15 до 40 Ки/км2, допускается выбирать лесосеки, где деревья достигли технической спелости. «Если лес там чистый, спелый, тогда подаем запрос в Минлесхоз на разрешение рубки», — говорит инженер-радиолог.

На территории свыше 5 Ки/км2 в процессе рубки с каждых 10 кубометров древесины специалисты отбирают новые пробы. К примеру, на лесосеке заготовили 100 кубометров, значит, 10 проб будет отобрано. Если в 10 кубометрах попадается древесина с превышением допустимого порога загрязнения радионуклидами, вся партия остается на лесосеке для естественного перегнивания. В дальнейшую эксплуатацию ее пускать нельзя.

Кроме того, вся древесная продукция также проверяется радиологами, как и опилки, отходы от лесопиления. Покупатели доверяют исключительной точности проверок поста радиационного контроля Краснопольского лесхоза, но и они при получении продукции проверяют ее снова.

Как уже отмечалось, сейчас происходит полураспад цезия-137, поэтому каждую лесосеку через несколько лет радиологи проверяют вновь и вновь. За 10 лет Игорь и Сергей трижды обследовали каждый квартал лесного фонда Краснопольского лесхоза и могут сделать выводы, как меняется радиационная обстановка в прогнозах и на самом деле.

— В некоторых кварталах содержание радионуклидов стало наполовину меньше, в некоторых осталось на прежнем уровне, а где-то, наоборот, загрязнение цезием-137 увеличилось. Это могло произойти из-за того, что сразу территорию обследовали не так тщательно, и уровень получился другой. Раньше далеко не везде можно было проехать: на территории лесхоза находилось много болот. Сейчас нам доступен любой квартал. Даже если машина не может проехать, мы берем пилу и идем дальше пешком.

Для каждого лесничества в Краснопольском лесхозе есть своя карта радиационного загрязнения. «После полного обследования мы ее меняем. За 10 лет проверяется весь лесхоз и меняются карты. Через 10 лет загрязненность, по прогнозам, составит 99,7 % то есть на 0,3 % территория лесхоза станет чище», — рассказывает инженер-радиолог.

Но вместе с тем нужно понимать, что даже с полураспадом цезия древесина не становится чище. Радионуклиды уходят вглубь, поэтому их содержание в земле и воздухе снижается, но корни деревьев под землей все также накапливают радиацию. «Уровень загрязнения цезием остается таким же, как и 10, и 15 лет назад, — констатирует Сергей Проневой, — Есть прогнозы на 20 лет вперед, на 30, но на самом деле мало что меняется...»

Даже в зоне с загрязнением до 5 Ки/км2 уровень загрязнения древесины иногда находится на пределе. Рубки в этом случае проводить не рискуют. И, наоборот, в зоне с загрязнением в 15 Ки/км2 древесина бывает чище, чем в первой зоне.

— Причиной этому могут стать несколько факторов: ландшафт, порода древесины. Какая-то больше накапливает, какая-то меньше. У нас преобладает сосна и береза. Сосна накапливает цезий меньше остальных. Сильнее всех задерживают в себе радионуклиды ольха и твердолиственные породы, — рассказывает Игорь Юденков.

Вместе с тем у березы есть свой санитар — гриб чага. При его обследовании оказалось, что гриб способен вытягивать радиацию из дерева, аккумулируя ее в себе.

В режиме повышенного внимания и 5-минутной готовности Краснопольский лесхоз живет с наступлением пожароопасного периода. Ведь пожар здесь способен не только уничтожить лес, но и ухудшить радиационный фон: с выгоранием лесной подстилки радионуклиды остаются и рассеиваются вместе с пеплом.  

— В прошлом году пожароопасный период пережили без серьезных происшествий. В лесхозе есть новая техника: трактора, помпа, дежурство идет круглосуточно, причем дежурят все, вплоть до бухгалтеров. На двух вышках у нас стоят камеры видеонаблюдения, которые создают обзорную картину, — рассказывают радиологи.

Если в других лесхозах уровень загрязнения позволяет проводить исследование проб раз в год, то в Краснопольском обследование кварталов, лесосек ведется постоянно, независимо от зоны загрязнения, как и информирование населения о том, какую продукцию, где и как можно заготавливать с обязательной последующей проверкой радиологами лесхоза.

Авария, произошедшая 30 лет назад, навсегда останется символом зловещей силы атомной энергии, и еще долго нашим потомкам придется жить с ее последствиями.


Комментарии

Оставить комментарий

0 Комментариев

Связаться с редакцией: