Николай СВИДИНСКИЙ: «Охотник — это неотъемлемая часть коллектива»

Николай СВИДИНСКИЙ: «Охотник — это неотъемлемая часть коллектива»

Беседы об охоте

Михаил ТОЛОЧКО, Фото Валерия ХАРЧЕНКО
26.11.2015 Версия для печати

Николай Свидинский, человек в охотничьих кругах довольно известный, в начале нашей встречи сказал: «Я постоянно читаю «Белорусскую лесную газету». Приятным сюрпризом было появление
спецвыпуска «Паляўнічы рог», с материалами которого хорошо знаком. Поэтому предлагаю в нашей беседе акцент сделать не на моей охотничьей практике (хотя разных случаев наберется много, имею трофеи кабана, лося, оленя, косули, волка, тетерева и других птиц), а на вопросах ведения охотничьего хозяйства».

Николай Свидинский. фотоПредложение было принято, тем более Николаю Ивановичу есть что сказать, опыт позволяет — он окончил Полоцкий лесной техникум, Белорусский технологический университет, Академию управления при Президенте Республики Беларусь. Работал на различных должностях, начиная с мастера леса, в системе Министерства лесного хозяйства, помощником министра природных ресурсов и охраны окружающей среды, заместителем председателя РГОО «Белорусское общество охотников и рыболовов», сейчас — главный советник отдела природных комплексов и промышленного производства Управления делами Президента Республики Беларусь.

— Николай Иванович, вы участвовали в разработке многих документов в охотничьей сфере, в подготовке новой редакции Правил охоты. Могли бы вы определить нынешние главные тенденции в развитии охоты и охотничьего хозяйства?

— Ни для кого не секрет, что в структуре охотничьего хозяйства еще недавно преобладал дикий кабан, занимавший до 70 процентов. Он быстро восстанавливал свою численность, удовлетворяя потребности охотников и давая возможность охотничьим хозяйствам выполнять доведенные экономические показатели. Сегодня из-за АЧС, в связи с принятием решения о его депопуляции, этот вид практически потерян. Соответственно, сейчас нагрузка увеличилась на лося, оленя, косулю как со стороны белорусских, так и зарубежных охотников. В выигрыше оказались дальновидные охотпользователи, занявшиеся еще раньше вольерным разведением оленей. Например, в Национальном парке «Припятский», который находится в ведении Управления делами Президента Республики Беларусь, есть лесоохотничье хозяйство «Смоловица». На территории в 3700 га создана определенная инфраструктура: кормовые поля, севооборот, комплекс биотехнических сооружений и т. д. Там на постоянной основе обитает до 1,5 тыс. оленей, которые расселяются на территорию самого нацпарка и других охотхозяйств страны.

Еще одно направление — разведение фазана и дикой куропатки. Это перспективно, особенно с учетом изменения в последние годы климатических условий. Надо признать, что благодаря пропаганде охота на фазана становится у нас в стране все популярнее.

Хочу обратить внимание, что в перечень охотничьих животных Беларуси включено 50 видов зверей и птиц и на всех есть любители поохотиться. Немало иностранных охотников, особенно итальянцев и французов, заказывают туры на боровую и водоплавающую дичь, однако немногие хозяйства страны могут провести их надлежащим образом. У нас, к сожалению, до сих пор не внедрен мировой опыт инкубации дичи. Еще хуже обстановка с охотой на пушных животных из-за отсутствия централизованных закупок пушного сырья.

Объективности ради следует отметить, что с осени 2011 года несколько активизировалась охота на бобра ввиду упрощения процедуры получения для охотников путевок и разовых разрешений на его добычу, кроме того, у этого животного деликатесное мясо и ценная «струя».

— Простите, Николай Иванович, получение экономического эффекта, конечно, необходимая составляющая любой хозяйственной деятельности. Но, на мой взгляд, ведение охотничьего хозяйства исключительно как вида экономической деятельности неоправданно — получение прибыли не должно быть самоцелью. Ведь промысловый и полупромысловый характер охота отчасти имеет только в северной части России, в северных районах Финляндии, Норвегии и Швеции, а также Исландии. Для сравнения — в Швеции насчитывается 120 тыс. особей лося, у нас — 2,5 тыс. Акцент, наверное, следует делать не на показателях, а на интересах и возможностях охотников.

— Не могу не согласиться с вами. В общей системе экономических отношений охотничье хозяйство не играет большого значения — в формировании ВВП оно составляет сотые доли процента. Однако и экономические задачи, и обеспечение потребностей рядовых охотников взаимосвязано. Чем больше в стране охотников и рыболовов, тем больше расходов они несут, а значит, будет и значительнее эффект, генерируемый этими видами деятельности. Ведь не стоит забывать не только об оплате за услуги и трофеи, но и за вспомогательные траты, начиная от оружия и заканчивая спецодеждой и аксессуарами. И тут важна доступность для любимых занятий и наличие достаточного количества объектов охоты.

Подтверждение данной аксиомы можно увидеть на примере ФРГ и США. В ФРГ процент охотников относительно численности населения составляет 0,4 %, а в США в десять раз больше — 4,3 %. В результате экономический эффект от охоты в ФРГ составляет 1,8 млрд евро, а в Соединенных Штатах около 60 млрд долларов, что в 6,5 раза больше. Данный показатель обеспечивается в первую очередь дешевизной государственных лицензий на право охоты, легкостью доступа в угодья, а также возможностью получения документов, разрешающих право на охоту, в раннем возрасте.

— Кстати, давайте несколько отойдем от темы охотничьего хозяйствования. Вы сами-то во сколько лет начали охотиться?

— В том-то и дело, что как раз мой опыт является иллюстрацией этого момента. Я родился и вырос в Глубокском районе, рядом с деревней был лес, река. Места очень живописные. Уверен — интерес к охоте появляется от любви к природе. Где-то в третьем классе я уже выписывал не только журналы «Родная природа» и «Юный натуралист», но и специализированный — «Охота и охотничье хозяйство». Спасибо родителям, что понимали мое увлечение и выкладывали на подписку немалые для сельчан деньги. Уже на третьем курсе Полоцкого лесного техникума по случаю я приобрел ружье ИЖ-18Е, одностволку. Понятное дело, охотничьего билета у меня не было, хотя проштудировал Справочник охотника, умел снаряжать оружие. Как теперь помню осторожные походы с ружьем, что создавало абсолютно иные отношения с природой. Время прошло, можно признаться, что и охотился. Особенно любил осень, когда одна стая гусей налетала на другую…

Во время срочной службы в армии на Дальнем Востоке, в Приморском крае, вначале просто участвовал в охотах вместе с офицерами, а затем меня приняли в Военное охотничье общество. К слову, того же фазана там было немерено.

— Мне кажется, что при ведении охотничьего хозяйства нельзя подходить с одинаковыми мерками ко всем учреждениям. Ведь ресурс охотничьих животных, природные условия часто значительно разнятся, а требования одинаковы.

— Особенно это стало ощущаться в нынешней непростой экономической ситуации. Сильнейшие охотхозяйства уверенно справляются с поставленными задачами, но, в самом деле, немало и таких, где их выполнять сложно. Я считаю, что для выхода из сложного положения нужно сделать минимальной арендную плату. Вряд ли таким хозяйствам стоит доводить плановые показатели в денежном эквиваленте, ведь это влечет еще большую нагрузку на животных, плотность которых и так невелика. Они должны прежде всего стать площадкой для формирования первичных коллективов, для повышения их роли в хозяйственной деятельности. Подобная практика существует на большей части территорий европейских стран. При этом расходы на ведение охотничьего хозяйства чаще всего превышают доходы от него, и все убытки покрываются за счет членских взносов охотников, а значительная часть необходимых работ проводится в виде трудоучастия членов данных коллективов (кружков, клубов и т. д.). Уверен, члены первичек смогут увеличить численность животных, в том числе благодаря охране охотугодий. Необходимо позволить охотникам самим участвовать в охране и приумножении ресурсов диких животных, а не быть только их потребителями.

— А не кажется ли вам, что часто охотпользователи неоправданно арендуют слишком большие территории?

— Я считаю, что одним из направлений повышения эффективности ведения охотничьего хозяйства и является оптимизация площадей охотничьих угодий, сегодня средняя их площадь — около 70 тыс. га. В крупных белорусских охотхозяйствах обычно осваивается лишь небольшой процент территории, где налажена охрана и биотехния, остальная часть в большинстве случаев практически бесхозна. В результате продуктивность крупных хозяйств (за исключением небольшого числа элитных, куда вкладываются значительные средства) значительно ниже, чем небольших по площади, пользователь которых может привлечь зверей и птиц, только создав для них гораздо лучшие, чем у соседа, условия, особенно кормовые. Проведенный анализ зарубежных источников показал, что в странах Европы даже больших, чем Беларусь, по территории площади охотничьих участков гораздо меньшие и редко достигают 10 тыс. га. Например, в Германии минимальная площадь составляет 70 га, участок в 2—3 тысячи гектаров уже считается достаточно большим. А в Финляндии или Польше площадь охотничье­го хозяйства, принадлежащего одному пользователю, составляет в среднем от 3 до 10 тыс. га.

— Николай Иванович, я понимаю, что у вас по поводу реформирования охотничьей отрасли немало мыслей. Однако газетная площадь ограниченна. Основные мысли, на мой взгляд, озвучены. Но вот что я хотел бы спросить в конце беседы: когда-то стать охотником было и престижно, и непросто. Не кажется ли вам, что нынешнюю молодежь это занятие не столь привлекает и для них важнее некая показушность?

— Те молодые люди, с которыми я охотился, грамотные, дисциплинированные, знающие и уважающие оружие, любящие природу охотники. Главное, надо понимать, что охотник — это неотъемлемая часть коллектива. От того, какие в нем традиции и порядки, зависит и поведение каждого человека. Одиночек сейчас мало, да и часто это браконьеры… Уверен, именно первичным охотничьим коллективам принадлежит главная роль в формировании и воспитании молодого охотника.


Комментарии

Оставить комментарий

0 Комментариев

Связаться с редакцией: