Жизнь началась с концлагеря…

Жизнь началась с концлагеря…

День Победы

Александр ЦЫБУЛЬСКИЙ, Фото из архива лесхоза
12.05.2022 Версия для печати

Война накрывает своим черным крылом всех без разбора, ей всё равно — взрослый ты и сражаешься на фронте, партизанишь или безобидный ребенок. Она выбирает себе жертвы по какому-то только ей ведомому плану. Задумайтесь. Казалось бы, ну за что двухлетнего ребенка можно отправить в концлагерь? А ведь Степан Задора оказался с матерью за колючей проволокой именно в этом возрасте. И вина его лишь в том, что он был сыном партизана, а его матери — что она была женой партизана. Кто-то донес… 

Конечно, маленький Степан ничего о тех днях не помнил и знал лишь по рассказам матери. Но выжил он тогда, можно сказать, случайно. 

— Это теперь детям с рождения самые разные виды соков и кашек предлагает торговля, — говорит Степан Парфенович. — А мы в войну были полуголодными. Конопля, сусло — и всё. А уж как попали в лагерь… Мама потом рассказывала, как боялась за меня, что не выживу. В лагере я еще и туберкулезом заболел. Все потом удивлялись, что я выжил. 

Когда прогнали немцев, вернулись в родную деревню, отец ушел на фронт, а вернулся после тяжелого ранения. Словом, детство Степана Задоры сладким не назовешь. После окончания семилетки устроился рабочим в лесхоз. И никто не смотрел, что тебе всего 16 лет, ни на какие медкомиссии не направлял и скидок не делал — работал паренек наравне со взрослыми. А вернувшись из армии, окончил Борисовскую лесную школу, после чего стал работать лесником. Затем заочно учился в Полоцком лесном техникуме, Белорусском технологическом институте и поднимался по служебной лестнице — мастер леса, помощник лесничего, лесничий. К слову, в последней должности проработал 20 лет, а всего стаж работы в отрасли 44 года. 

Вспоминая минувшие годы, Степан Парфенович говорит, что условия труда тогда, когда он только начинал свою трудовую деятельность в лесном хозяйстве, и теперь даже сравнивать нечего. 

— Тогда лесник работал топором и двуручной пилой, — говорит ветеран. — А позже в лучшем случае грузил свою бензопилу, бензин на саночки и тащил ее километров 10 до лесосеки. И так каждый день. Летом хоть на велосипеде можно подвезти. А теперь? Вальщика отвезут на лесосеку, он там работает, потом на машине обратно домой. А разве можно сравнить тогдашние бензопилы и нынешние? Словом, условия труда совершенно несравнимы. Как и зарплата. Я, когда лесником работал, получал 50 рублей. Теперь говорят, что тогда всё было дешево. А что я на те деньги мог купить, чтобы нормально содержать семью? 

Когда я спросил, сколько леса Степан Задора посадил за свою жизнь, он улыбнулся и ответил: 

— Никогда не считал, но много. 

А затем добавил, что, когда он уже трудился лесничим Пуховичского лесничества, лесхозам Беларуси передавались низкобалльные колхозные земли. Чтобы они не пустовали, лесоводы ежегодно высаживали на них десятки гектаров молодого леса. А еще делали прополки в лесу, не в питомнике. 

— Попробуйте с «копаницей», с мотыгой гектаров 20 пройти по лесу и прополоть, — говорит ветеран лесной отрасли. 

И в самом деле. Когда думаешь о наших ветеранах, тех, кто пережил военное лихолетье, а затем и послевоенную разруху, то задаешься вопросом: «Как же они это всё выдержали, не очерствели душой, остались людьми?» 

Тот же Степан Парфенович по всем военным законам не должен был выжить в лагере. Но выжил! Не очерствел душой, несмотря на все испытания, которые выпали на его долю и после войны. А там ведь тоже не всё было сладко да гладко. И теперь, оглядываясь на прожитые годы, ему за них не стыдно. 

И еще. День Победы — это и его день, день победы жизни над смертью, потому что если бы не было этого великого дня, то ему навсегда так и осталось бы только два года… 


Комментарии

Оставить комментарий

0 Комментариев

Связаться с редакцией: