Александр КУЛИК: «Лесничий — это творец!»

Александр КУЛИК: «Лесничий — это творец!»

Портрет на фоне леса

Александр ЦЫБУЛЬСКИЙ, Фото Валерия ХАРЧЕНКО
15.06.2017 Версия для печати

Не кривя душой, можно сказать, что Александр Кулик сделал себя сам. Пройдя по всем ступенькам карьерного роста, от мастера леса до первого заместителя министра, он выдержал все испытания достойно — и огонь лесных пожаров, и воду стихийных бедствий, и медные трубы славы директора одного из лучших лесхозов Беларуси. Да и без малого три года в должности первого заместителя министра лесного хозяйства — это тоже срок немалый, чтобы оценить его качества как руководителя и человека. А он, несмотря на высокое служебное положение и большую занятость, остался все таким же доступным и простым в общении руководителем. 13 июня Александру Антоновичу исполнилось 50 лет. А накануне с ним встретился наш корреспондент и попросил рассказать о себе.

Александр КУЛИК. фото— Деревни Приворотье Глусского района, в которой я родился, нет ни на одной карте, — улыбается Александр Антонович. — Кругом лес да болота. Дорогу к ней проложили только в 1980-е годы, когда я после первого курса ушел служить в армию. В школу ходили по узенькой тропинке, а когда наступала зима и ее заметало, то мы, школьники, жили при школе в обычном деревянном доме, приспособленном для нас под общежитие. Так что к самостоятельности пришлось привыкать рано. Да и живя в деревне, дети к труду тогда приучались с малых лет. Надо было помогать родителям.

В младших классах я даже не предполагал, что есть высшие учебные заведения, где готовят специалистов лесного хозяйства. Рассуждал тогда, как и многие: дерево, мол, само растет… Через нашу деревню на мотоцикле часто проезжал местный лесничий. Фуражка, ружье. А мой отец — ветеран войны — был в колхозе уважаемым человеком, и лесничий часто к нему заезжал. Они оба были к тому же страстными охотниками. И вот именно от этого лесничего я узнал, что в Белорусском технологическом институте готовят лесоводов. Поэтому уже в 8—9-х классах я твердо знал, что буду поступать именно туда.

И теперь помню, как после окончания школы приехал в Минск, пешком пришел в институт и подал документы на подготовительные курсы. Учеба мне давалась легко, учиться нравилось, особенно начиная со второго курса, когда начались специальные дисциплины — лесоводство, лесовосстановление и другие.

В то время из вузов призывали в армию, поэтому после окончания первого курса пошел служить и я, попал в Германию. Через два года уволился в запас старшим сержантом, замкомвзвода и продолжил учебу. На третьем курсе встретил красивую дивчину, женился. Мы учились на одном факультете, только она на несколько курсов старше. И она, и я были из семей с небольшим достатком. Поэтому, когда родилась дочь, надо было думать, как содержать семью. На пятом курсе у нас тогда была продолжительная практика, я перевелся на заочное и пошел работать.

Как теперь помню, 13 августа 1990 года приехал в Кобринский лесхоз, который возглавлял Василий Иванович Чиж. Тогда в отрасли трудилось немало интереснейших руководителей, таких как Чиж, Зубрей, и еще несколько человек под стать им. Василий Иванович спросил: «Кем хотите работать?» Я ответил, что надо начинать с самого низшего звена. Он согласился и предложил мне должность мастера в Петровичском лесничестве. Через год стал помощником лесничего. В 1993-м Василий Иванович предложил попробовать себя в должности лесничего Запрудского лесничества. Потом три года трудился главным инженером лесхоза, а с 13 августа 2001-го и до июля 2014 года, то есть 13 лет, — директором. Так что цифра 13 меня отнюдь не пугает.

— Александр Антонович, вы прошли трудовой путь от мастера до первого заместителя министра. А в какой должности вы чувствовали себя наиболее комфортно?

— Однозначно в должности лесничего. Убежден, что лесничий — это творец! У директора, а тем более в моей нынешней должности, несколько другой круг обязанностей. А вот лесничий… Здесь ты посадил культуры, здесь уход за насаждениями делал... Я и теперь помню все посадки, которые сделал в бытность лесничим. И когда иногда бываю там на охоте, то узнаю их. Вот эти, например, посажены в 1994-м, а эти годом позже… Видишь их и радуешься словно подросшим детям.

— А не жалеете, что начали не с лесничего и даже не с помощника?..

— Нет! Это только на пользу специалисту — походить на отводы с лесниками, досконально изучить документацию. Тогда тебя точно никто вокруг пальца не обведет. Поэтому я ни капли не жалею, что начинал с должности мастера. Потому что это была хорошая школа.

А еще мне очень много для работы дает мое хобби — охота. Если лесничий или директор лес видит только из окна служебного автомобиля, если он не потопчет его своими ногами, не сходит в загоночку, по зайчику не походит, то ему трудно будет узнать реальную ситуацию в лесу. Я лучше узнавал ситуацию, например, в лесхозе и в лесничестве, порядок там или беспорядок, именно благодаря своему увлечению. К слову, охотничий билет я получил еще в студенческие годы. Но, честно говоря, охотился и до этого вместе с отцом, который у меня был страстным охотником.
Свое первое ружье ТОЗ 34ЕР, вертикалку, купил в Минске за 410 рублей, уже когда работал. Правда, жене сказал, что стоит оно в два раза дешевле...

— А свой первый рабочий день помните?

— Конечно. Я приехал в Петровичское лесничество вечером, переночевал там на втором этаже. В первый день надо было отгружать дрова на гортоп. Замерял всё скрупулезно. А лесники на моем мастерском участке были настоящими аксакалами, и мастера там долго не задерживались. Поэтому я постарался сразу расставить все точки над «и». В этой деревне я прожил на квартире у бабушки полтора года. В лесничество ездил за 15 километров раз в неделю на планерки.

А вот когда получил первую зарплату, то стало грустно. Всего 97 рублей. Думаю: «Жена, ребенок, жить негде и такая зарплата». Надо ж было из нее еще 20 рублей за квартиру отдать. И купить что-то. Словом, на первых порах было нелегко. И я благодарен, что все эти годы рядом со мной всегда была моя супруга Наталья. Знаю, что ей пришлось нелегко. Я всегда был противником того, чтобы муж и жена работали вместе. Поэтому, пока я поднимался по служебной лестнице, она поработала и в сельском хозяйстве, и в торговле, и в других сферах. Мы пять раз переезжали на новое место. А ведь бывало, что из благоустроенной квартиры переселялись в дом без удобств. Но она всегда и во всем меня поддерживала. Поэтому если можно говорить о каких-то успехах, то это в значительной степени благодаря ей.

— Александр Антонович, 50 лет — это тот возраст, когда уже и сделано много, но и сделать еще предстоит немало. Говоря словами популярного еще недавно героя, вам не больно за прожитые годы?

— Нет. Потому что, перефразируя того же героя, они не были бесцельно прожиты. Когда я стал руководителем лесхоза, то его финансовое положение было не самым лучшим, существовали кадровые проблемы. Поэтому я должен был проявить себя как управленец. Через какое-то время отказались от кредитов на выплату заработной платы, начали заниматься благоустройством. А им тогда никто, кроме Минского ГПЛХО, которым руководил нынешний министр Михаил Амельянович, всерьез не занимался. Поэтому я приезжал сюда, знакомился, смотрел, что и как строят. В 2007 году мы построили с нуля новое административное здание Дивинского опытно-производственного лесничества. Это было первое лет за 20 новое административное здание на Брестчине. Начали для лесничих покупать новые уазики. Теперь-то это норма, а тогда было большой редкостью. Словом, люди оценили происшедшие изменения, начали работать с большей отдачей. Это укрепило меня во мнении, что всё делалось не зря. А самое главное, я убедился, что руководитель, будь то директор или лесничий, должен быть всегда на шаг впереди, вести за собой коллектив. Условно говоря, трогаться надо на желтый свет, в противном случае тебя обязательно обгонят. Руководитель должен быть и на лесосеке, и на посадке леса, и на работах по благоустройству — словом, везде. Но главное, чтобы тебя ценили и уважали подчиненные. Я всегда говорил, что тот, кто не ставит перед собой амбициозных задач, тот и обычный план не выполнит.

— Раз уж мы все-таки заговорили о производстве и о задачах, то какие из них вы, как первый заместитель министра лесного хозяйства, ставили перед собой, согласившись на эту нелегкую должность? Что удалось сделать, а что еще только предстоит?

— Прежде всего необходимо было повысить эффективность работы питомнического хозяйства, потому что питомники были во многих лесхозах, но из-за несоблюдения технологии не давали должной отдачи. Благодаря утвержденной Минлесхозом программе в этом направлении удалось многое сделать. У нас сформировалась неплохая команда главных лесничих, которые понимают, что должна быть диктатура технологии, что мало просто кинуть семечко в землю и ждать, что из этого получится. В каждом питомнике должна действовать своя система подкормки в зависимости от биохимического состава почв. Там необходимы электричество, система орошения. Мы не должны зависеть от капризов природы. У руководства отрасли есть полное понимание важности этого вопроса, единство подходов. Благодаря этому можно сконцентрировать имеющиеся финансовые ресурсы на решении каких-то важных задач, а не распылять их. В результате если совсем недавно в наших питомниках ежегодно выращивалось 170—180 млн штук посадочного материала, то в минувшем году — 320 млн.

Следующее важное направление — защита леса от пожаров. Когда обсуждали, на какие цели направить заём Всемирного банка, то поступали разные предложения, например закупить лесозаготовительную технику. Но поскольку мы за последние 20 лет не купили ни одной пожарной машины, то в конце концов решили направить их на решение этой проблемы. В результате куплено 39 новых пожарных машин. Кроме того, в соответствии с распоряжением Президента лесхозам для борьбы с пожарами безвозмездно передано 20 армейских машин на гусеничном ходу. Многое в последние годы сделано и по переоснащению ППС и ПХС. То есть можно говорить о серьезном прорыве в этой сфере.

Что касается ближайших задач, то здесь основное внимание будет сконцентрировано на строительстве в каждой области лесосеменных центров на средства займа Всемирного банка, что позволит сделать отрасли качественный рывок в лесовосстановлении. Ведь с вводом их в строй объем ежегодно выращиваемого посадочного материала с ЗКС вырастет с 8 млн штук до 30 млн. Причем на этих предприятиях все процессы будут максимально автоматизированы, что позволит исключить так называемый человеческий фактор.


Комментарии

Оставить комментарий

0 Комментариев

Связаться с редакцией: