Полесский лесхоз: производственные реалии в экзотическом антураже

Полесский лесхоз: производственные реалии в экзотическом антураже

Репортаж


15.10.2015 Версия для печати

Каждый, кто впервые приезжает на Полесье, непременно отмечает странную, особенную атмосферу здешних мест. На первый взгляд все здесь, как и везде. Но стоит лишь немного присмотреться — и начинаешь замечать вещи, которые не вписываются в стандартные представления о белорусской глубинке. Вещи, которые не могут объяснить даже местные старожилы. О производственных реа­лиях в экзотическом антураже корреспондент «БЛГ» узнал, посетив Полесский лесхоз.

Михаил Литвин. фото

Хозяйство вошло в систему Министерства лесного хозяйства всего семь лет назад. Раньше это был военный лесхоз, который обслуживал территорию 41-го авиационного полигона. Тогда перед учреж­дением стояли задачи по лесовосстановлению, рубкам промежуточного пользования и формированию лесонасаждений за пределами спецполей для учебного бомбометания.

— До сих пор осталось в земле много неразорвавшихся боеприпасов, — рассказывает главный инженер лесхоза Михаил Литвин. — Мы строим лесохозяйственную дорогу, были случаи взрывов. А нынешним летом в пожароопасный период при тушении пожаров наши работники также неоднократно слышали взрывы. Поэтому лесхоз обратился в Минобороны с просьбой выделить специалистов по разминированию. Они сейчас обследуют нашу территорию.

Из-за военной истории и экологических соображений объемы лесозаготовки в хозяйстве по сравнению с другими лесхозами невелики. Цех лесопереработки небольшой. Но главный инженер считает, что его нужно развивать. Как минимум нужно поставить новую лесораму.

— Она необходима в первую очередь для удовлетворения нужд самого лесхоза, — поясняет Михаил Степанович. — Мы ведь грузим железнодорожные вагоны круглым лесом. Чтобы обеспечить максимальную загрузку, вагоны необходимо обшивать. Покупать для этого доску на стороне, имея собственное сырье, нецелесообразно. Поэтому я считаю, что минимальное лесопиление должно быть в любом лесхозе.

Из-за аномальной засухи и труднодоступности лесного фонда в этом году здесь образовались большие площади горельников. Минлесхозом поставлена задача до 1 ноября их разработать. Древесину нужно спилить, вывезти и продать. Для этой работы в лесхозе есть четыре МАЗа-сортиментовоза и шесть тракторных тележек МПТ-461.

Своих харвестеров в Полесском лесхозе нет. Заготовку осуществляют бензопилами. Поэтому разработку горельников передали сторонним организациям. Те ведут ее механизированно. Полесские лесоводы благодарны коллегам из лесхозов Брестского ГПЛХО, которые нынче помогли им и в тушении пожаров, и в разработке горельников.

— Благодаря совместной напряженной работе за сентябрь 2015 года на внутренний рынок Полесским лесхозом было отгружено порядка 1600 кубометров древесины с горельников, — отмечает Михаил Литвин. — Такие объемы наш лесхоз еще никогда не отгружал. Выручка по коммерческой деятельности в сентябре впервые у нас составила около 1 млрд рублей. Полесский лесхоз никогда еще столько не зарабатывал!

При этом главный инженер поясняет, что приведенные циф­ры показывают не экономические перспективы, к которым нужно стремиться, а напряженность работы коллектива лесхоза по ликвидации последствий стихии.

— Мы работаем в авральном режиме. Весь коллектив настроен на спасение древесины с горельников. В обычном режиме, штатном, объем выручки лесхоза в среднем около 600 млн рублей в месяц. Поэтому сегодня можно сказать, что весь наш коллектив работает на полторы-две ставки.

Все это последствия буйства огненной стихии. Такой засухи, таких пожаров в здешних местах никогда не было. Полес­ские лесоводы с июля по сентябрь тушили возгорания часто на протяжении всего светового дня. Поэтому организовали дежурство на тушении пожаров по вахтовому методу.

— Все, включая директора лесхоза, там побывали, — вспоминает Михаил Степанович. — Тушили люди огонь от восхода до темна.

Постепенно работа в лесхозе войдет в привычный размеренный темп. Примечательно, что при небольших объемах лесозаготовки объемы балансов здесь отправляют на экспорт. Преимущественно в Польшу. В лучшие месяцы экспортируют до 1 тыс. кубометров мелкотоварной древесины.

Также в Польшу продают окоренные столбы восьмиметровой длины. Цена на них довольно приличная — 63 евро. Лесхозу это выгодно. До восьми вагонов в месяц отгружают. По информации главного инженера, в Польше столбы обрабатывают специальными составами и продают в средиземноморские страны, где из-за особенностей сухого и жаркого климата их активно используют при строительстве линий электропередачи.

Из побочного пользования в Полесском лесхозе особо выделяют пчеловодство. Местная пасека насчитывает 165 пчелосемей. Она обеспечена профессиональными кадрами и всем необходимым. В этом году здесь собрали 2 тонны меда. Принимая во внимание засушливый год, это неплохой результат.

Вся дорога ведет в лес

Полесский лесхоз. фото

Чтобы собственными глазами увидеть, в чем заключаются особенности лесохозяйственной деятельности в Полесском лесхозе, отправляюсь непосредственно туда, где она осуществляется. Едем на лесхозовской «Волге». Сопровож­дает меня инженер по охране и защите леса Николай Марчук.

Он работает в лесном хозяйстве 22 года. Это один из немногих местных жителей, которые не имеют собственной теплицы и все силы отдают только основной работе. К слову, о теплицах. Вы сильно ошибаетесь, если считаете огуречной столицей Беларуси город Шклов Могилевской области. Я сам, признаться, до недавнего времени так считал. И тоже сильно ошибался. На самом деле по части тепличных огурцов вне всякой конкуренции полесская деревня Ольшаны.

От теплиц, оказывается, и для лесного хозяйства есть своя польза. Чтобы выращивать огурцы почти промышленным способом, теплицы нужно отапливать. На 10 квадратных метров ставят одну буржуйку. Средний размер одной теплицы — двадцать соток. Соответственно, ее отапливают двад­цать буржуек. Поэтому дрова здесь пользуются большим спросом.

Из Давид-Городка, где располагается административное здание Полесского лесхоза, мы едем мимо бесконечных рядов теплиц, капустных полей и добротных коттеджей. Многие из них архитектурными изысками не уступают элитной столичной недвижимости. А некоторые вполне способны бросить вызов обиталищам российских и украинских олигархов средней руки. Так живут местные фермеры и многие другие люди, которые отрабатывают восемь часов на заводе, в колхозе, в офисе, а затем трудятся в собственном парниковом хозяйстве.

Николай Марчук. фото

Это, пожалуй, главная особенность региона. То, что в других местах для людей работа, здесь — приработок. Интере­суюсь, нет ли из-за этого в лесхозе проблемы с кадрами?

— У нас случайных людей не бывают, — отвечает Николай Васильевич. — В лесхозе остаются только те, кому это на самом деле интересно. Кадры в основном местные. Вакансии заполняем свои­ми, выпускниками Полоцкого государственного лесного колледжа и БГТУ. В этом году, например, пришел на работу молодой специалист, инженер-программист Александр Малайчук. Он окончил Столинский государственный аграрно-экономический колледж.

Другая местная особенность — приграничье. Во времена СССР у Полесского лесхоза Березовское лесничество располагалось на территории Украины. Местные жители до сих пор активно перемещаются через границу, собирая грибы-ягоды. То лесничество полностью обслуживало часть лесного фонда, которая теперь стала приграничной.

Со стороны Украины в Рокитновском районе Ровненской области остались и населенные пункты, и дороги. А в Беларуси на этом участке приграничья ближайший населенный пункт — деревня Дзержинск в Лельчицком районе Гомельской области. Там у Полесского лесхоза теперь тоже есть лесничество. Но от него до границы 30 километров.

— Дорог там фактически нет, — рассказывает Николай Марчук. — В распутицу невозможно никуда проехать. Да и пограничники не торопятся вникать в оперативные нужды лесоводов. Из-за этого трансграничные лесные пожары тушить своевременно пока очень проблематично. Поэтому мы в лесхозе с энтузиазмом узнали о планах по противопожарному обустройству приграничных территорий. Их реализация должна снять значительную часть имеющихся проблем.

Программа по противопожарному обустройству приграничных территорий предусматривает комплекс мер. Где-то будут сделаны просеки, где-то минеральные разрывы, будут обустраиваться подъезды к пожарным водоемам. Конкретно в Полесском лесхозе в рамках программы планируется строительство дополнительных противопожарных водоемов около границы. Также планируется прокладка вдоль границы рокадной дороги. Она будет служить транспортной артерией, которая позволит быстрее добираться к месту пожара.

Полесский лесхоз. фото

За разговором не замечаю, как мы добрались до ключевого пункта — деревни Теребличи. Здесь расположено Ствигское лесничество, и здесь заканчивается… цивилизация. В том смысле, что дальше дороги нет. Есть только ее условное обозначение на карте и направление на местности, пропечатанное разноразмерными следами шин на засохшей грязи. Между прочим, здание лесничества украшают нетипичные таблички о проведении взрывных работ и о радиационной опасности — напоминание о полигонном и чернобыльском прошлом и нынешних проблемах.

В лесничестве договорились о демонстрации нового российского лесопатрульного комплекса, который проходит опытную эксплуатацию поблизости. Выехали за околицу и остановились. От деревни до леса пять километров. И эти пять километров — третья особенность.

— Дорогу из деревни Теребличи на бывший авиационный полигон когда-то делали еще военные, — рассказывает Николай Марчук. — Назвать ее дорогой можно лишь условно. Проехать на легковой машине здесь стало возможным впервые в этом году из-за аномальной засухи. Раньше здесь в разгар лета нередко застревали грузовики.

Условную дорогу пересекает речка Льва, впадающая в Ствигу. Лет десять назад лесхоз совместно с местным сельскохозяйственным предприятием перебросил через нее деревянный мостик. От военных остались понтоны, их в распутицу наплавляют для переброски тяжелой техники. Мост порядком износился. Но это единственная хоть как-то обустроенная часть почти непроходимого пятикилометрового отрезка. И если в лесу дорожная ситуация постепенно улучшается, то до лесного фонда добраться по-прежнему трудно.

Полесский лесхоз. фото

— До леса здесь целая проб­лема добраться, — подтверждает мои умозаключения Николай Марчук. — Тут же не наша территория. Если в лесу мы дорогу строим, то до леса дороги фактически нет (как пояснил позже главный лесничий Василий Петровец, в настоящее время оформляются документы по передаче данной территории на баланс лесхоза, что позволит включить указанный дорожный участок в проект строящихся лесных дорог. — Прим. авт.).

Почти половину бывшего авиационного полигона занимают верховые и переходные болота. Они питаются дождями и из-за аномальной засухи пересохли так, что в кедах можно бегать и ног не замочить. А в норме по тем болотам будешь идти по пояс в воде. Катастрофическое падение уровня воды наглядно демонстрирует труба мелиоративного канала под дорожной насыпью. На ее внутренней стене светлая полоса метровой высоты показывает, где плескалась вода год назад.

Болота — это еще одна особенность Полесского лесхоза. Они тут уникальны по многим показателям. Часть из них признана официально. Вследствие этого территория лесхоза включает три заказника: «Ольманские болота», «Средняя Припять», «Старый Жаден». Они занимают более 100 тыс. га из 136 тысяч. Из-за этого тут особый режим ведения лесного хозяйства. В частности, запрещены или ограничены некоторые виды рубок.

За последние три года в Полесском лесхозе построено 22 километра лесных дорог. До конца нынешнего года будет построено еще два километра, а в 2016-м — целых 40! Проект строительных работ на следующий год проходит экологическую экспертизу. Он предусматривает создание дороги в районе деревень Дзержинск и Букча.

Въезд на территорию заказника «Ольманские болота» перекрыт основательными воротами. За ними начинается новая дорога лесного фонда. По ней теперь можно ехать на легковом автомобиле со скоростью 60 километров в час. Даже не верится, что всего несколько лет назад здесь в грязи застревали высокоосные грузовики. По обочинам дороги видны обустроенные съезды к пожарным водоемам.

Места здесь живописнейшие. Людей в лесу после строительства дороги стало заметно больше. И лесозаготовителей, и рыбаков, и грибников-ягодников. Мы доехали до места, где новая лесная дорога заканчивается. И начинается старая. Можно ли назвать это дорогой? Если едешь на вездеходе или БТР, то возможно. Мы же ехать дальше не рискнули…

P. S. Полесский лесхоз на три четверти состоит из заказников и непроходимых болот. При этом территориально третья часть земель лесхоза находится в Гомельской области. Периодически на разных уровнях высказываются разные мнения о целесообразности существования хозяйства в системе Минлесхоза в его нынешнем виде. Может, стоит к этим мнениям прислушаться? Ведь не зря же Радзивиллы столько веков запрещали в этих местах всякую хозяйственную деятельность.
 


Смежники

Смежники. фото

Из-за отсутствия осадков на Полесье в этом году пожароопасный период выдался особенно сложным. Во время тушения лесных пожаров сотрудники Полесского лесхоза неоднократно слышали взрывы. Это огонь «разминировал» взрывоопасное наследство бывшего 41-го авиационного полигона. Лесоводы были вынуж­дены обратиться за помощью к военным.

В настоящее время в Полесском лесхозе работает сводный инженерно-саперный отряд № 1. Им руководит командир инженерно-саперного батальона 557-й инженерной бригады Западного оперативного командования (ЗОК) Вооруженных Сил Беларуси подполковник Андрей Семенихин. Саперы по плану работают в лесхозе с 14 августа по 30 октября. Отряд занимается сплошной очисткой местности от взрывоопасных предметов (ВОП).

— На начало октября наш отряд уже обнаружил около 70 взрывоопасных предметов, — сообщил командир саперов. — Большая их часть — это поражающие элементы ракет реактивных систем залпового огня «Ураган». Но есть и авиабомбы весом до 500 килограммов.

Поражающие элементы «Ураганов» не подлежат переноске, поскольку могут в любой момент самопроизвольно взорваться. Поэтому их уничтожают на месте обнаружения. К слову, на территории Полесского лесхоза ВОПы ищут при помощи щупов. Использование миноискателей и бомбоискателей здесь нецелесообразно из-за огромного количества металлических осколков в земле.

О проведении взрывных работ в лесу местное население оповещают накануне. А в день уничтожения взрывоопасных предметов на всех въездах в лесной массив расставляются посты оцепления с радиостанциями.


Ветераны

Ветераны. фото

— О, спасибо тебе, Марчук! До сих пор помним, как помогал ты нам бумаги собирать для начисления пенсии. Мы тут по грибы выбрались...

Так по-свойски приветствовали инженера по охране и защите леса Николая Марчука Афанасий Василье­вич и Варвара Адамовна Крук. Мы повстречали их на опушке леса случайно. Пожилые люди, придя в лес, решили заодно помянуть двоюродного брата Афанасия Васильевича.

Тот был лесничим. Года четыре назад скоропостижно скончался от инсульта. Говорят, хороший человек был Иван Иванович Шпакевич. Коллеги в память о нем цветной аншлаг с фотографией в форме лесной охраны установили возле участка молодого леса. На нем написано, что этим человеком посажены лесные культуры на таком-то выделе в таком-то году. Здесь же, на месте бывших Мерлинских хуторов, стоит старый деревянный крест.

Афанасий Васильевич и сам отработал в Полесском лесхозе тридцать лет. Лесных дорог здесь в то время не было. Вообще никаких дорог не было! Лошадей и телеги перевозили лодками. В конце 1990-х Крук вышел на пенсию. Сейчас ему 78 лет.

— Я работал конюхом в лесхозе. Было тогда у нас когда четыре, а когда и шесть коней, — вспоминает ветеран. — Работал на трелевке. Пять лет отработал по полигону. Четыре — пожарным, наблюдал с вышки за лесом. Вышка была около сорока метров высотой. А я в то время мог залезть куда хочешь...

Николай Марчук поясняет, что сейчас в двух лесничествах лесхоза установлены системы видеонаблюдения. Но и сегодня еще лазят на вышки полесские лесоводы. Один из них — Николай Носкевич — прекрасный пожарный. Ему пятьдесят, и он до сих пор легко поднимается на противопожарную вышку.

Ветераны. фото

— Носкевич определяет возгорания безошибочно, — подчеркивает Николай Васильевич. — И понимает лес так, что точнее информацию о лесных пожарах и месте возгораний не даст ни одна автоматическая система. Вообще, пожаров у нас почти не бывает. Болота влажные. Этот год стал исключением из-за засухи. Подобной в этих краях никто не помнит.

Вместе с мужем трудилась когда-то в лесхозе и Варвара Адамовна. Правда, неофициально. Когда рабочие уезжали на заработки, помогала мужу, например, заготавливать сено для лесхозовских лошадей.

— Раньше в эти места было не пробиться, — говорит она. — Сейчас дорогу сделали, стало оживленнее в лесу. Весь район теперь сюда к нам едет за грибами и ягодами.

Ветеранов в лесхозе не забывают. Ежегодно им выделяют дрова. По возможности оказывают материальную помощь. На День работников леса их приглашают в коллективы. Пользуясь возможностью, интересуюсь, давно ли стоит в лесу крест, отмечающий границу Мерлинского урочища и Мерлинских хуторов?

— Крест тут стоит, сколько мы себя пом­ним, — говорят в один голос супруги. — Еще с довоенных пор. Можем точно сказать только одно: за этим крестом все эти годы кто-то присматривает. Люди тут не живут больше пятидесяти лет. А крест постоянно подправляют. Он когда-то был около семи метров в высоту. Часть, вкопанная в землю, естественно, подгнивает. И кто-то этот крест время от времени выкапывает, чистит и вкапывает обратно. Поэтому за годы нашей жизни он почти на три метра стал ниже.

То, что крест «живет», видно: на нем повязаны какие-то рушнички и платочки, полинявшие под солнцем. Афанасий Василье­вич и Варвара Адамовна люди набожные. Хотя к лесному кресту отношения не имеют, зато приняли активное участие в строительстве церкви в родной деревне Теребличи.

— Я все окрестности со скарбонкой обошла, — с гордостью говорит женщина. — Так хотелось, чтобы у нас своя церковь в деревне появилась. За полтора года построили. В этом году открыли. Теперь в деревне есть храм, и детям добрая память о нас будет.


Комментарии

Оставить комментарий

0 Комментариев

Связаться с редакцией: