Главная цель — успеть заготовить и вывезти древесину

Как уже сообщала «БЛГ», тысячи гектаров леса пострадали в результате ураганных ветров этим летом. Все поврежденные участки были оперативно выявлены и поставлены на учет.
Следом за этим на буреломные лесосеки заехала специализированная техника и пришли вальщики леса. Совместными усилиями от завалов освобождено 8,2 тыс. га леса (проведены сплошные и выборочные санрубки).
По информации на 2 сентября, заготовлено более 0,6 млн кубометров древесины, в том числе в результате проведения сплошных санрубок — свыше 0,5 млн кубометров.
Помощь наиболее пострадавшим лесхозам оказывают коллеги
из других лесхозов. Задача — убрать древесину в максимально сжатые сроки.

Бегомльский лесхоз стал одним из наиболее пострадавших в результате августовского урагана. Стихия сильнее всего затронула лесфонд Витуничского, Парафьяновского, Прудникского и Докшицкого лесничеств. На помощь Бегомльскому лесхозу пришли техника и работники практически всех лесхозов Витебской области.

Совместные усилия лесоводов Витебщины позволят минимизировать экологический и экономический ущерб, подготовить площадки для будущего лесовосстановления, чтобы со временем вернуть региону его зеленый потенциал. С лесоводами, работающими на буреломных лесосеках, встретился корреспондент «БЛГ».

Ветер валил вековые сосны…

Режим чрезвычайной ситуации был введен с 5 часов утра 7 августа, вспоминает заместитель руководителя организации по идеологической работе Александра Валькович:

— Деревья завалили трассу Докшицы — Бегомль. Наши лесоводы незамедлительно выехали на очистку подъездов к населенным пунктам, разрезали дороги, помогали энергетикам расчищать линии электропередачи. Справились оперативно.

Когда доступ к населенным пунктам восстановили, работники лесхоза приступили к обследованию насаждений. Цифры удручающие — ветер буквально выпилил 1098,8 га леса, повалил даже столетние сосны.

Главный лесничий Бегомльского лесхоза Сергей Класовский рассказал, что основные массивы разрабатываются механизированным способом. Там же, где участки меньше гектара, в дело вступают вальщики. Медлить нельзя, ведь главная цель — успеть заготовить и вывезти поврежденную древесину до того, как она начнет портиться и терять технические качества.

Однако главная проблема — не столько объем, сколько логистика:

— Все очень разорвано, нет такого основного массива, чтобы все было в глубине леса. Есть одна лесохозяйственная дорога, от нее и пляшем, — дает расклад главный лесничий. — Основная сложность: пока не разработаешь одну лесосеку, к следующей не подъедешь. Там все завалено.

Одним из тех, кто первым вышел на борьбу с последствиями урагана, стал вальщик леса Виталий Ильенко. Для него, вальщика с 18-летним стажем, этот бурелом не первый, но всякий раз, видя поваленные вет­ром гектары леса, он пережи­вает:

— Сажаем, выращиваем. А тут несколько минут или даже секунд урагана — и нет леса. Только стволы обломанные торчат.

Самым сложным буреломом он считает свой первый — в 2008 году в Березинском лесхозе:

— Тогда еще опыта у меня не было. Ведь валить деревья — это одно, совсем другое — разбирать завалы после стихии. Приходится все обдумывать, просчитывать — какой ствол под напряжением, какой нет. Поэтому лишний раз остановишься, посмотришь на все внимательно, потом только пилу заводишь. Теперь уже опыт мне помогает.

В первые часы после урагана вальщикам позвонили в пять утра. Связь тогда была плохая. Уже в полшестого были на работе, расчищали подъезды к деревням. Сотрудники МЧС, дорожная служба помогали лесоводам.

«Машина — она тоже живая, ей тяжело»

Направляемся на следующий участок. Вдоль дороги, куда ни глянь, торчат сломанные пополам стволы деревьев. Знакомлюсь с машинистом харвестера Сергеем Прудником. На вопрос, сколько буреломов у него за плечами, лишь улыбается:

— Да как же все сосчитать? Первый был еще в 2004 году под Брестом, когда еще работал трактористом на трелевке и вывозке. С тех пор объездил уже всю страну. С 2011-го за рулем харвестера. Выезжаешь на новый участок, смотришь на эту разруху. Чего только ни терпят наши леса — то короед, то усыхание, то ураган… Буреломы все тяжелые. И для человека, и для техники. Гидравлика перегревается. Работа не прекращается ни на минуту, а машина — она тоже живая, ей тяжело.

Рабочий день машиниста харвестера начинается затемно — необходимо заправить машину, осмотреть шланги и узлы, проверить уровень жидкости, масла — и в бой.

— Бывает, режем 150 кубов, бывает, 80. Главное — не объем, а проходимость. Это же не стоящий лес валить, бурелом — другой. Местами пройти невозможно. Маневрируешь, пытаешься подобраться к дереву. На это уходит больше времени, чем на валку.

Вместе с напарником они работают два через два. Рабочий день машиниста харвестера заканчивается тем же, с чего и начинался — с осмотра машины, колес и узлов. Он должен быть уверен, что его напарник не начнет день с ремонта неисправной детали, а приступит к разработке нового участка, поврежденного ураганом.

Там, где уже прошел харвестер, начинает свою работу на своем форвардере машинист Вадим Левко. Он встречает нас на лесной дороге, где высятся штабеля древесины. Улыбчивый молодой человек — из тех профессионалов, кто привязывается к своей технике, относится к ней с трепетом. Интересуюсь, как проходит его рабочий день.

— Первым делом — медицинское освидетельствование, затем заправка, обход техники, проверка жидкости в гид­равлической системе и так далее.

Этот бурелом для него третий по счету. Раньше он часто работал на расчистке поврежденных участков в других районах, но всегда воспринимал это как обычную задачу. Кто бы мог подумать, что однажды беда придет в его родной лес? Одно дело — разбирать завалы где-то в стороне и совсем другое — видеть, как стихия уничтожает места, зна­комые с детства.

Главное на буреломах — осторожность:

— Чтобы техника не ломалась, вывозим по 100—120 кубов за смену. Однако, как бы аккуратно ты ни работал, мелкие поломки случаются. Стараемся все исправить своими силами. Все-таки ездим не по дорогам, а по лесу, — говорит Вадим.

В Бегомльском лесхозе стоит задача разработать буреломы до 15 ноября. Лес не исчезнет бесследно. Как только вывезут последний спиленный ствол, приступят к посадке новых деревьев. Но это потом, а сейчас на участке кипит работа — все идет по графику.

Сергей СТОЛЯР
Фото автора