Ель уходит на север:

Почему белорусские леса теряют еловые насаждения

В последние годы еловые насаждения в Беларуси стремительно теряют устойчивость — тысячи гектаров леса ежегодно усыхают. Проблема приобрела масштаб, выходящий далеко за пределы отдельных регионов, и особенно стала заметна в Минской области. Почему это происходит, какие меры предпринимаются и как будет меняться состав белорусских лесов — об этом корреспондент «БЛГ» поговорила с главным лесничим Минского ГПЛХО Максимом Мигуном.

— Это уже не локальное явление, а проблема, которая затронула практически всю Минскую область, — отмечает Максим Мигун.

Главная причина масштабного усыхания — изменение климата. Ель, традиционно чувствительная к перепадам влажности и температур, тяжело переносит теплые зимы, засушливые периоды и аномальные колебания осадков.

— Мы видим, какие сейчас зимы — малоснежные, с оттепелями, без стабильного промерзания почвы и с отсутствием в ней влаги. Эти условия ослабляют деревья, а на ослабленные насаждения быстрее нападает короед-типограф, — поясняет специалист.

В лесах активно применяются феромонные ловушки со специальными диспенсерами, по количеству отловленных вредителей которых можно судить о напряженности ситуации. Эти данные позволяют прогнозировать дальнейшее развитие очагов поражения и своевременно принимать меры.

По словам главного лесничего, только с начала года в лесах Минской области на учет поставлено 4687 га усыхающих еловых насаждений, из которых более 3000 га отведено под сплошные санитарные рубки. При этом на конец текущего года оставался неразработанный остаток площадью порядка 1000 га.

— Мы не останавливаемся, обследования ведутся постоянно. Как только участок признан проблемным — он ставится на учет, и в зависимости от степени повреждения принимается решение о проведении санитарно-оздоровительных мероприятий, — говорит главный лесничий.

Работа по ликвидации очагов усыхания ведется системно. Специалисты лесхозов регулярно обследуют подведомственные территории. При выявлении пораженных участков они ставятся на учет, после чего проводится одно из трех видов санитарно-оздоровительных мероприятий.
Все зависит от степени повреждения древостоя и угрозы дальнейшего распространения короеда-типографа.

Ученые отмечают: ареал произрастания ели постепенно смещается на север страны.
Если раньше она уверенно чувствовала себя и в южных районах Минской области, то теперь в этих лесах практически исчезла.

— Мы видим, что в южных лесхозах ель почти не встречается, в центральной и северной части Минской области очагов становится больше, объемы учета начали расти. Это говорит о том, что ель уходит севернее, — отмечает специалист.

На участках, где проведены санитарные рубки, лесоводы стараются создавать смешанные или лиственные насаждения.

Вместо чистых еловых культур сегодня активно высаживаются дуб, ясень, клен, лиственница, а также сосна.

— Мы стараемся делать насаждения не чисто еловыми. Где-то создаем дубовые культуры, где-то ясень или клен, иногда комбинируем с сосной. Нормативная база позволяет нам это делать — и это правильное направление, — пояснил главный лесничий.

Такой подход позволяет сделать лес более устойчивым к внешним воздействиям и болезням.
Наиболее уязвимыми оказались спелые и перестойные еловые леса. Молодые деревья пока демонстрируют большую устойчивость к климатическим изменениям и вредителям, однако, по мнению специалистов, со временем проблема может коснуться и их.

Более стойкими считаются смешанные насаждения, где ель растет в сочетании с лиственными породами или сосной. Такие леса лучше переносят засухи, а также менее привлекательны для жука короеда-типографа.

Проблема усыхания требует не только локальных мер, но и системного подхода на уровне всей страны. Главная задача — предупреждение распространения вредителей, восстановление баланса пород и адаптация лесного хозяйства к новым климатическим условиям.

— Мы видим естественный процесс замещения пород. Те типы лесорастительных условий, где раньше преобладала ель, подходят и для дуба, лиственницы и других лиственных пород. Лес будет обновляться, просто в другом породном составе, — подытоживает главный лесничий Минского ГПЛХО.

Елизавета МИКУЛИЧ
Фото из архива редакции