Мороз открыл дорогу

Как в Быховском лесхозе разрабатывают труднодоступные лесосеки

Нынешняя зима долго ходила вокруг да около, а в январе, собравшись с силами, показала нам, какой она может быть. Таких морозов и снегопадов в Беларуси давно не видели. После того как на прошлой неделе страну накрыл циклон «Улли» и, оставив после себя огромные сугробы, подарил несколько безветренных дней, мы дружно изумлялись обилию осадков, фотографировали и выкладывали в соцсетях красоту заснеженных окрестностей.

Работникам лесной отрасли долго любоваться пейзажами некогда. Морозная погода дает возможность заехать с тяжелой техникой на те участки, где ранее из-за влажных почв было сложно вести заготовку и вывозить древесину. Особенно на руку минусовая температура лесхозам, где имеются в остатке труднодоступные буреломные участки.

Остаток — 1500 га

Территория Быховского лесхоза пострадала от разрушительного урагана 2024 года. Были повреждены тысячи гектаров лесного фонда. Разработку буреломных участков вели собственными силами и с помощью коллег из других регионов. Летом 2025-го сильный ветер не обошел данное учреждение, добавив повреждений.

Заместитель директора — главный инженер Быховского лесхоза Максим Кораньков проинформировал «БЛГ»: по состоянию на 1 января 2026 года неразработанный остаток составляет чуть более 1500 га, из них труднодоступных участков — 460 га, экономически нецелесообразных для разработки — 330 га.

Как только мороз сковал землю, все силы были направлены на разработку заболоченных лесосек. По распоряжению министра лесного хозяйства Александра Кулика со вторника в Быховский лесхоз прибывает помощь из Могилевского ГПЛХО, а также из: Минской, Витебской и Гродненской областей. Ожидается, что в общей сложности вести разработку труднодоступных участков на территории Быховского лесхоза будут 20 учреждений. Для них подобран лесосечных фонд, определены объемы. Там, где не было подъездных путей, чтобы заехать с техникой, они прокладываются, расчищается снежный покров. Часть лесхозов уже приступила к разработке, остальные заедут в ближайшее время.

Сложности с вывозкой

В начале недели, когда помощь еще не подоспела, мы побывали на одной из труднодоступных лесосек в Ново-Боярском лесничестве, которое в июле 2024 года оказалось в эпицентре стихии и наиболее пострадало от ее разгула. Нас сопровождал начальник лесопункта Александр Дубинский. Между прочим, он из числа тех, кто сразу после урагана оказался на передовой и долгие месяцы вместе с коллегами с полной самоотдачей трудился на разработке буреломов. В декабре прошлого года глава лесной отрасли вручил ему Благодарность Президента за добросовестную работу и значительный личный вклад в устранение последствий природной стихии. Это событие было волнительным, запомнилось надолго. Сейчас Александр Дубинский сконцентрирован на выполнении очередных задач. Разработка труднодоступных участков в активной фазе, от грамотной организации процесса зависит его эффективность.

Мы выезжаем из Быхова, сворачиваем на Городец, спустя время оказываемся на проселочной дороге, ведущей к деревне Селиба. Вокруг снежные поля, вдали стоит лес. Путь вроде бы расчищен после недавней пурги, но новые снегопады, хоть и не такие обильные, вносят свою лепту: ехать сложно. Чтобы не застрять, «Нива» движется медленно, водитель старается держаться колеи. Александр Дубинский рассказывает об особенностях участка, на который мы направляемся:

— В квартале 17 Ново-Боярского лесничества две буреломно-ветровальные лесосеки — 35 и 41 га. К их разработке приступили в феврале 2025 года. Здесь заболоченность не на всей площади. Осталось пройти сплошными санитарными рубками около 30 га. Есть сложность с вывозкой древесины: дорога проходит через населенные пункты, в том числе через деревню Селиба.

В теплое время года после дождей сор­тиментовозы не могли там проехать, раз за разом вязли в грязи. Летом работники Быховского лесхоза пытались укреплять дорогу: подсыпали песком, измельченной древесиной и бутовым камнем, однако это помогало лишь временно. Стоило пройти дождям — и дорога вновь превращалась в месиво. Поскольку ей пользуются жители деревень, было много жалоб. Осенью вывозку при­остановили, так как распутица сделала невозможным передвижение.

На промскладе в квартале 17 скопилось очень много древесины (более 3 тыс. кубов) различных пород. Когда дорогу подморозило, вывозка возобновилась. Сейчас большие МАЗы курсируют с раннего утра до позднего вечера. Древесина доставляется в основном на железнодорожный узел, где грузится в вагоны и отправляется потребителям.

Пути наморожены

Параллельно с вывозкой активно идет разработка.

— Сегодня здесь задействованы три наших харвестера и столько же форвардеров. Пути для их передвижения наморожены, утрамбованы, образовалась твердая поверхность, — говорит Александр Дубинский, когда мы, минуя промсклад, оказались на заснеженной лесосеке. — Здесь раньше было болото, рос багульник. Прежде чем зайти сюда с техникой, мы выкладывали путь древесиной, подсыпали порубочные остатки. Постепенно продвигались вглубь, чтобы вести разработку.

Где-то вдали слышен гул техники. Долго идем по колее вдоль валов, занесенных снегом. Навстречу едет груженый форвардер. Чтобы пропустить его, пришлось сойти с колеи. Если бы не спасительные пни, выглядывающие из-под пушистого покрывала, мы оказались бы по пояс в снегу.

Спрашиваю, какие породы преобладают на этой лесосеке. Здесь смешанный состав: есть сосна, встречается ель, достаточно березы и осины. Ветер не пощадил лес. Там, куда еще не дошла техника, виднеется много сломанных стволов. Однако есть и целые — они пойдут в цех на изготовление пиломатериалов.

Харвестер «Амкодор-2541», которым управляет машинист Дмитрий Михасев, медленно продвигается по волоку, подходит к визиру, за которым начинается стоячий лес. Позади машины — целое поле разрезанных сортиментов, разложенных попородно и по диаметрам. Дровяная древесина сортируется на две группы: хвойная и лиственная.

Дмитрий Анатольевич глушит мотор и выходит из кабины. Все утро ударно работал, можно сделать паузу и немного пообщаться с журналистом. Рассказал, что работать на буреломах ему привычно. Успел приспособиться и набить руку. Особенность этой лесосеки в том, что здесь много заваленных деревьев, есть сплетения, которые нужно без преувеличения распутывать. К ним важно правильно подъехать, определить, какие стволы следует разрезать в первую очередь, чтобы дальнейшие действия были безопасными.

— Сейчас много снега, это осложняет работу. Плохо видно, как лежит лес. Нужно проявлять осторожность, — говорит Дмитрий Михасев и вновь принимается за работу.

Сделав рейс до промсклада и обратно, возвращается форвардер, начинает загружаться, а мы отходим на безопасное расстояние. Чуть поодаль работает еще один комплекс. Машинист трелевочной машины Владимир Ерошонок — один из самых опытных специалистов. Он трудится на форвардере 8 лет, хорошо знает свое дело. По его словам, в морозную погоду работается легко: нет проблем с вывозкой древесины. Знай себе — грузи ее и продвигайся по накатанной колее. В кабине тепло, есть печка, по большому счету — условия комфортные. А вот толстый слой снега — это плохо, дело движется гораздо медленнее.

Объемов сплошных санитарных рубок на этом и других труднодоступных участках еще много. Нужно заготовить по максимуму и вывезти древесину, пока стоят морозы. На это ориентирован каждый, кто задействован в процессе разработки. Все трудятся не покладая рук, осознавая, что древесина — это ценный ресурс, который можно реализовать и тем самым упрочить благосостояние трудового коллектива.

Светлана НАРЕЙКО
Фото автора