И уходили колонны в рейсы…

Перевал Саланг надолго запомнил водитель бензовоза старшина зенитно-артиллерийского дивизиона 181-го мотострелкового полка Николай Котович. Не столько угнетали сгоревшие остовы машин по обочинам дороги, сколько постоянное ожидание нападения на колонну, которое порой заканчивалось трагически для участников рейса. 

Николай Котович после окончания восьмилетки в родных Новых Залютичах выбрал водительскую стезю и продолжил учебу в ПТУ. Ровно за год до выпуска случилась авария на Чернобыльской АЭС. Казалось бы, причем тут семнадцатилетний паренек, но именно в этом возрасте он принимал участие в ликвидации последствий катастрофы. 

Спустя год Николая Котовича призвали в армию. Оказавшись на сборном пункте в Борисове, призывники, в том числе и он, наблюдали, как их товарищей отправляли в разные точки Советского Союза и стран Варшавского договора. Только команда Котовича целую неделю ждала в неизвестности своей дальнейшей судьбы. Даже когда прозвучал сбор и услышали загадочное слово Термез, парни не подозревали, к чему их будут готовить. 

— В учебке мы осваивали зенитную установку. Но как потом поняли, там, где мы должны были проходить службу, эти установки успешно применялись и по наземным целям, — говорит Николай Васильевич. 

Шесть месяцев напряженной учебы военному ремеслу пролетели как один миг. И когда в аэропорту Кабула опустилась рампа транспортного самолета, молодому пополнению предстала довольно мрачная, наводящая на определенные размышления картина. Их выгрузки и своей погрузки ожидали десятки раненых солдат, прапорщиков и офицеров — кто на носилках, кто своим ходом. А вдоль взлетной полосы стояли «памятники» войны — остовы обугленной техники. Именно это больше всего осталось в памяти нашего земляка. 

— Меня направили в зенитно-артиллерийский дивизион 181-го мотострелкового полка, который стоял в боевом охранении Кабульского аэропорта. Только уже не просто зенитка была, а пришлось переквалифицироваться в механика-водителя зенитной самоходной установки «Шилка». Один из дембелей принес мне конспекты по подготовке механиков, и я быстро разобрался, что к чему, — вспоминает Николай Котович. 

А судьба продолжала преподносить «сюрпризы». Из-за катастрофической нехватки водителей ему пришлось сесть за баранку бензовоза, которые курсировали через самый опасный перевал — Саланг. 

В переводе с афганского Саланг означает суровый. Высота почти 4 километра. Затем туннель около 3 километров. Две дороги спускаются с Саланга: на север — к советской границе, а на юг — к Кабулу. Днем и ночью шли по этим дорогам караваны машин. Питание, боеприпасы, горючка — всё шло в Афганистан через Саланг. Не зря эту дорогу называли «дорогой жизни». А с гор пробирались моджахеды… 

— Проход туннеля — дело нелегкое. Пропускали через день, если сегодня на Кабул, то завтра — на Хайратон. По несколько машин — эти пройдут, добро дают следующим. Перед туннелем нам выдавали противогазные коробки с наполнителем от угарного газа. А на самом перевале наши колонны постоянно сторожили «духи», — вспоминает воин-интернационалист. — И так три раза в неделю: в любую погоду и при любой обстановке. 

Девять раз колонна, в которой ехал Котович, попадала в засаду. Душманы поджигали первую и последнюю машины, а дальше методично расстреливали всю колонну. И тогда от военного водителя требовались самообладание, шоферское мастерство и личная храбрость. Несмотря ни на что, нужно было столкнуть впереди горящий автомобиль в пропасть, чтобы дать возможность остальным выйти из-под огня. 

Летом внизу стояла такая жара, что вода в радиаторе закипала. На перевале погода менялась резко, особенно зимой. Шквальный ветер с морозом. А горная дорога не только узкая, но еще и очень скользкая, особенно ближе к весне. С одной стороны — скалы, с другой — пропасть. Кроме нападения врага, постоянно был риск оказаться под снежной лавиной — случалось, что и технику сбрасывало в пропасть. 

О том, что может погибнуть, Николай старался не думать. Но напоминания об этом были на каждом шагу: разбитая техника, воронки от бомб и снарядов. Больше года Николай Котович был в Афганистане. Пришел в армию рядовым — вернулся в звании старшины. По «дороге жизни» он сделал более сотни рейсов. Не было случая, чтобы солдат не выполнил приказ. Перед самым выводом войск приходилось защищать сам аэропорт. Бомбили нещадно, а в один из дней ракета «духов» попала в склад боеприпасов. 

— Последние три месяца службы мы ночевали только в бомбоубежище, ни одного дня не проходило без обстрела, — вспоминает ветеран. — И в таких условиях готовили технику к маршу в Советский Союз. А 13 января 1989 года пересекли границу, и я снова оказался в Термезе. Демобилизовался воин-интернационалист уже из Минска, где последние месяцы службы обкатывал технику, снятую с хранения. 

Приехав домой, Николай Васильевич практически сразу вернулся в профессию, связав свою жизнь с лесным хозяйством. Сейчас он один из опытнейших водителей Житковичского лесхоза, который и на мирных трассах нашей страны продолжает демонстрировать свое мастерство.


Комментарии

Оставить комментарий

0 Комментариев

Связаться с редакцией: