Трагедия Чернобыльской АЭС: жизнь после

Трагедия Чернобыльской АЭС: жизнь после

Актуально

Фото автора, Юлия ХОЛОДИНСКАЯ
22.04.2021 Версия для печати

26 апреля 2021 года исполняется 35 лет со дня катастрофы на Чернобыльской АЭС. И хоть минуло много лет, последствия взрыва на атомной электростанции приходится пожинать до сих пор. Особенно остро это чувствуется на загрязненных радиацией территориях. В их числе и леса Ветковского спецлесхоза. 

Михаил АРТЕМОВ. фотоКогда случилась трагедия на Чернобыльской АЭС, Михаилу Артемову было 29 лет. Он родился и вырос в деревне Великие Немки, и прежде чем посвятить 19 лет работе водителем автомобиля в Великонемковском лесничестве, трудился в местном совхозе. 

— Тогда полным ходом шла посевная, день был хороший, теплый. И хоть нам ничего особо не рассказывали о произошедшем на АЭС, слухи распространялись быстро, — делится воспоминаниями Михаил Васильевич. — А уже где-то через неделю меня отправили на ликвидацию последствий — вывозить домашний скот. Весь район участвовал в этом, много предприятий, почти все после закрылись из-за радиации. Но отказаться от участия в ликвидации ни у кого и в мыслях не было. 

Правда, и особых мер самозащиты по незнанию Михаил Васильевич и его коллеги не принимали. Даже маски не носили. Только машины обрабатывали, мыли при выезде из загрязненной зоны. А та тем временем росла. Вскоре и Великие Немки попали под свободное отселение. Многие уехали. Но Михаил Артемов решил остаться. 

Николай ВЕРХОВИНСКИЙ. фото— Сначала зона отселения простиралась на 10 км, потом на 30, после на 50, — вспоминает станочник Ветковского спецлесхоза Николай Верховинский. — На момент аварии мне было 27 лет. Я тогда работал в МВД, поэтому о трагедии узнал ровно 26-го числа. В тот же день на ликвидацию поехала первая партия наших сотрудников. Я попал уже во вторую, с 1-го по 18 мая. Полчаса на сборы, успел только записку жене оставить, что уехал в командировку. 

Работать и временно проживать Николаю Васильевичу приходилось в эпицентре радиации, их базу от взорвавшегося энергоблока разделяла лишь река. Индивидуальные дозиметры стали выдавать только начиная с 3-й партии. Но респираторы все носили регулярно, рабочие смены длились аж по 12 часов. 

— Нашей задачей было эвакуировать людей в Хойники и охранять загрязненные территории от мародерства, — рассказывает Николай Верховинский. — Люди в основном выселялись без возражений, с собой брали лишь необходимые вещи, документы — только самое ценное. С пожилыми было труднее, не все из них понимали опасность ситуации. 

Радиацию не разглядеть воочию, но последствия от нее были наглядными. Николаю Васильевичу посчастливилось не получить сильного урона здоровью, но многих его коллег, участвовавших в той ликвидации, уже нет в живых. 

Директор Ветковского спецлесхоза Виталий СУДАКОВ. фото— Из-за радиации было захоронено множество деревень, в которых когда-то кипела жизнь. В одной из таких жили мои бабушка и дедушка. А теперь здесь молодые леса, — признается директор Ветковского спецлесхоза Виталий Судаков. 

Создание лесов на загрязненных территориях — важная часть реабилитации. Деревья, своего рода фиксаторы радионуклидов, препятствуют их распространению. Но ведение лесного хозяйства на таких территориях намного сложнее, чем в чистых лесах: требует дополнительных затрат на проведение защитных мероприятий при выполнении лесохозяйственных, лесокультурных, противопожарных и других работ. Те же пожары — источник вторичного загрязнения, они сразу повышают концентрацию радионуклидов в воздухе, почве, древесине. 

— Так как 97 % возгораний происходит по вине человека, строгие ограничения на посещение лесов выручают, около 95 % наших территорий имеют контрольно-пропускной режим. Администрация зон отчуждения и отселения Ветковского РОЧС, бригады РОВД проводят рейдовые мероприятия, — замечает Виталий Александрович. — Что, конечно, не исключает стихийных пожаров. В прошлом году, например, был от удара молнии. К тому же сами наши работники не могут свободно передвигаться по территории лесхоза, я в том числе, только по пропуску. Чтобы в тот же обход попасть, нужно предъявить пропуск и на себя, и на транспорт. Также по времени есть ограничения. На сильно загрязненных территориях полноценно работать можно только по сокращенному графику.

К слову, в большей или меньшей степени радионуклидами сегодня загрязнена вся территория Ветковского спецлесхоза, а это 103 тыс. га. По тяжести радиоактивного загрязнения спецлесхоз занимает 1-е место из всех лесхозов Гомельской области. На 1 января 2021 года 29,3 % площади лесных угодий (30,2 тыс. га) приходилось на зону радиоактивного загрязнения 15 Ки/км2 и выше. Местами встречается и более 40 Ки/км2. 


»По прогнозам, территория лесного фонда Ветковского спецлесхоза выйдет из зоны радиоактивного загрязнения (менее 1 Ки/км2) не ранее 2180 года! « 


— А пока радиация оставляет свой отпечаток на всей нашей деятельности: на заготовке, вывозке и многом другом, — признается Виталий Александрович. — Далеко не вся продукция после заготовки может быть реализована. Перед началом отводов мы обязательно идем с радиологами в лес и делаем анализ древесины. Если уровень радиации превышает допустимые значения, даже не начинаем рубки. Контролируем, чтобы и на экспорт, и на внутренний рынок загрязненная древесина не поступала. Также у нас нет возможности получать вторичные ресурсы: запрещено собирать грибы, ягоды, сок и прочее. 

Но директор Ветковского спецлесхоза на судьбу не жалуется. Хотя в свое время радиация сказалась на его здоровье. На момент взрыва АЭС Виталию Судакову было всего шесть лет. Он жил в Ветке, которая как раз попадала под отселение. Семья на какое-то время переехала в Лиду, но долю облучения ребенок успел получить. Минские врачи, приезжавшие на осмотр, обнаружили у Виталия Судакова узлы на щитовидной железе, и половину щитовидки пришлось удалить еще в детстве. 

— Когда мы юны, то не понимаем серьезности происходящего. Но я не жалею, что живу здесь. Я наслаждаюсь своей работой и рад, что могу вести за собой коллектив, — признается Виталий Александрович. — Для меня важно организовать работу так, чтобы мои люди не чувствовали тяжести сложившейся ситуации, чтобы с воодушевлением приходили на работу. Для этого я стараюсь и зарплату достойную предоставить, и технику обновлять. Отпуск у наших сотрудников 45—47 дней. Да, в непростых условиях работаем, но благодаря сплоченности коллектива есть развитие. Я очень благодарен моим людям за преданность и трудолюбие. 

Несмотря на все сложности, Ветковский спецлесхоз сегодня добивается успехов. Только за последние два года выручка здесь выросла аж в три раза! Преуспевают работники спецлесхоза и в спорте: они первые в районе по лыжам (плюс 3-е место в личном зачете за Виталием Судаковым), недавно стали третьими в области по мини-футболу. Оптимизм и трудолюбие обязательно помогут Ветковскому спецлесхозу достигнуть еще больших высот. 


Комментарии

Оставить комментарий

0 Комментариев

Связаться с редакцией: