Добрые дела остаются в памяти

Добрые дела остаются в памяти

Твои люди, лес!

Александр ЦЫБУЛЬСКИЙ, Фото автора
13.05.2021 Версия для печати

Есть разный тип руководителей. Одни считают за благо не высовываться, полагая, что инициатива наказуема. А другие, наоборот, будут что-то планировать, ставить перед собой серьезные задачи, считая, что предприятие ни на минуту не может остановиться в своем развитии. Именно к последним относится заслуженный лесовод БССР Александр Буй, человек, который около 40 лет прослужил белорусскому лесу. 

— Трудно сказать, почему я выбрал лесную стезю, — говорит Александр Иванович. — Лес от нашей деревни в Кореличском районе был далековато, километрах в пяти. Но я с раннего детства любил бегать с друзьями туда за грибами. Иногда приходили так рано, что еще ждали, когда рассветет… Грибов тогда было много, поскольку люди работали в колхозе и им было не до грибов. Машин и нормальных дорог не было, и городские в лес не приезжали. Поэтому мы с друзьями всегда были на высоте, приносили домой по корзине молодых отборных боровичков. А еще отец у меня был колхозным конюхом и гонял лошадей в ночное. Рано утром меня будила мама, чтобы я его подменил. Бежал к нему босиком по холодной росе, которая обжигала пятки. Оставаясь один, иногда находил и выкапывал дички, которые затем приносил домой и высаживал на краю огорода, а потом прививал. В общем, мне нравилось возиться с деревьями. Наверное, всё это и подтолкнуло меня к выбору лесной профессии. 

Александр Буй окончил Белорусский лесотехнический институт в декабре 1965 года, а уже в январе следующего был призван в армию. Когда через год уволился в запас, должность в Новогрудском лесхозе, куда распределился, была занята. Поэтому в областном управлении по лесному хозяйству при Гродненском облисполкоме предложили поехать в Островец, где 1 июля 1966 года образовался новый лесхоз. Его директором назначили Владимира Дашкевича, бывшего главного лесничего Новогрудского лесхоза, и там было несколько вакансий. Так Александр Буй стал работать инженером лесного хозяйства. 

Еще три инженерные должности занимали его однокурсники. Конечно, вчерашним выпускникам приходилось нелегко. Не хватало опыта. Были вещи, о которых в институте никто не рассказывал. И тут на помощь приходил директор. Он не только писал резолюцию на каком-то документе, но и излагал последовательность действий, что облегчало выполнение задачи. Четыре вчерашних студента и директор — вот и все специалисты лесхоза. Словом, для молодых лесоводов это была хорошая школа профессионального взросления. И это было действительно так, поскольку со временем трое однокурсников стали директорами лесхозов. Причем хорошими директорами.

Время было интересное, считает Александр Буй. И хоть с тех пор прошло немногим более 50 лет, но если сравнивать с днем сегодняшним, то очень хорошо видно, как далеко шагнула отрасль за эти годы. К слову, тогда в Островецком районе не было ни одного метра заасфальтированной дороги. А в самом лесхозе было всего два трактора — в Островецком и Котловском лесничествах, зато в каждом лесничестве было около десятка лошадей, а в штатном расписании — должность конюха-уборщика. И трелевка, и вывозка, и подготовка почвы, и многие другие работы выполнялись тогда лошадьми. 

Первое время молодой специалист передвигался по лесхозу на рейсовых автобусах, а в лесничестве пересаживался на лошадь. Через три года лесхозу выделили два минских мотоцикла, один из них достался Александру Ивановичу. Он вспоминает, что когда работал инженером по лесопользованию, то приходилось много ездить. Например, на каждой лесосеке промпользования бывал по четыре раза! Рубок по главному пользованию в Островецком лесхозе тогда почти не было. 

— Когда у меня был мотоцикл, я должен был проверить каждую лесосеку промпользования, — вспоминает Александр Буй, — как она отведена, заклеймена, затем я обязательно приезжал проверять сам ход рубки и на освидетельствование. Но в те годы у инженера было меньше бумажной работы. Кстати, все расчеты и подсчеты тогда производились на обычных счетах. Арифмометр (что это за агрегат, молодежь может спросить у Google) был только у главного бухгалтера. 

Прошло три года работы в лесхозе. Как-то, вернувшись из очередной поездки по лесхозу, Александра Ивановича вызвал директор и показал приказ о назначении его исполняющим обязанности главного лесничего, а в 1975 году он стал директором Островецкого лесхоза. 

Теперь надо было думать, куда вести лесхоз дальше, на что делать ставку в его развитии. Забегая вперед, отметим, что за 15 лет его директорства было сделано немало. Александр Иванович вспоминает, что стройка велась каждый год. При этом надо учесть, что даже если у тебя были деньги, то ничего на них купить было нельзя, потому что тогда всё не покупалось, а распределялось. Ему удалось получить пилораму, которую надо было обеспечить сырьем. Надо было вывозить пиловочник с санитарных рубок, с проходных. А чем вывозить? В парке — одна «полуторка». Потом выделили лесхозу бортовой ЗИЛ-130. А на него бревна длиннее 3,5—4 метров не загрузишь… 

— Через год удалось получить еще одну пилораму, — вспоминает Александр Иванович. — В министерстве мне подсказали, что аналогичное производство есть в Логойском лесхозе. Поехал туда, директор подсказал, как лучше их разместить, чтобы получить обрезные пиломатериалы с наименьшими трудозатратами. Так в Островце появился цех. 

Согласитесь, продавать круглый лес и продавать пиломатериалы — это две совершенно разные истории. А еще здесь выпускали тарную дощечку. Словом, дела в лесхозе пошли в гору. 

А что делать с мелкотоварной древесиной, которая получалась при рубках в молодняках? Помог случай, и было это уже во второй половине 1980-х. Как-то в район приехал польский консул в Беларуси вместе со своим соотечественником-предпринимателем, а их сопровождал сотрудник Минлесхоза. Польский предприниматель предложил тогда организовать совместное предприятие. Со своей стороны он обязался поставить станок для оцилиндровки древесины диаметром от 6 до 16 см, а такой древесины в лесхозе хватало. Он гарантировал сбыт готовой продукции по хорошим ценам, причем в валюте. Это предложение было выгодным, поскольку после обработки цена возрастала в несколько раз. Так, в Беларуси появилось одно из первых совместных предприятий, которое работало в три смены. 

Интересный факт: для его регистрации пришлось ехать в Москву, поскольку в Беларуси такие предприятия тогда не регистрировали. Отметим, что во время холодной войны станки для оцилиндровки, впрочем как и компьютеры, и многое другое высокотехнологичное оборудование, Запад запрещал поставлять в СССР. Ситуация изменилась лишь в годы перестройки. 

Здесь хотелось бы остановиться еще на одном важном моменте. Александр Буй вспоминает, что, когда он начал работать в Островецком лесхозе, в районе было более десяти колхозов и совхозов и ни одного руководителя с высшим образованием. Поэтому, когда район возглавил Дмитрий Артименя, он буквально в приказном порядке отправил всех руководителей сельхозпредприятий на учебу в сельскохозяйственный вуз. 

Став директором лесхоза, Александр Иванович тоже почувствовал недостаток знаний в области экономики и бухгалтерии, поэтому решил окончить еще один институт. Сегодня он с улыбкой вспоминает, как в контрольной по бухгалтерскому учету решил несколько десятков задач вместо необходимых четырех. На сессии преподаватель усомнилась, что он их сам решал. Поэтому стала его гонять по всем темам, а когда убедилась, что студент Буй отлично усвоил материал, поставила ему оценку в зачетку еще в начале сессии и сказала, что он может не ходить на ее занятия… 

А в 1990 году тогдашний министр лесного хозяйства Георгий Марковский предложил Александру Ивановичу возглавить Гродненское лесохозяйственное объединение. Решение о переезде далось нелегко, но в начале сентября он вступил в новую должность. Кстати, тогда почти во всех лесхозах по предложению нового генерального директора были установлены станки по окорке мелкотоварной древесины. И никого не пришлось уговаривать, поскольку все видели, насколько выгодно такое производство. Ведь цена на окоренную древесину была минимум в пять раз выше, чем на обычные жерди. А отсюда и достойная заработная плата, и другие возможности для развития предприятия. 

Добрые дела остаются в людской памяти надолго. Подтверждением этому можно считать многие события, которые случались в жизни Александра Буя. Сегодня вспомним об одном. Он уже лет десять возглавлял Гродненское производственное лесохозяйственное управление, когда в Островецком районе его выдвинули кандидатом в депутаты областного Совета. Были сомнения — ведь прошло столько лет, люди могли уже и забыть, что был такой директор лесхоза. Но после долгих раздумий Александр Иванович согласился. И когда в ходе избирательной кампании начал встречаться с избирателями, то был удивлен, что люди помнят не только его, но и то, что он сделал за годы руководства лесхозом. Об этом свидетельствовали и результаты голосования: депутатом он стал уже после первого тура, хотя кандидатов было несколько. 

Оглядываясь сегодня на прожитые годы, Александр Иванович с особой теплотой вспоминает лесоводов, которые помогали ему на практике постигать все тонкости ведения лесного хозяйства, управления коллективами лесоводов. Это и тогдашний директор Островецкого лесхоза Владимир Дашкевич. Он был мудрым руководителем и воспитателем. Мог бы просто раздавать распоряжения и спрашивать за их исполнение. А он, зная, что его молодые специалисты раньше никогда с подобным не сталкивались и не знали, как подступиться к поручению, терпеливо объяснял, подсказывал, расписывал буквально по пунктам, как и что надо делать, где найти нужную информацию. 

В те годы Островецкое лесничество возглавлял лесничий 1-го класса Николай Кожемякин. К слову, этот класс лесничему тогда мог присвоить не министр лесного хозяйства БССР, а только председатель Госкомлеса СССР. И для этого надо было не просто иметь достойные показатели в работе, но и проработать в одном лесничестве не менее 25 лет. Естественно, что таких специалистов было очень мало. К тому же Николай Петрович был ветераном Великой Отечественной войны, имел два ордена Славы, другие ордена и медали. И как у человека, и как у руководителя, по словам Александра Ивановича, у него можно было многому поучиться. И хоть с тех пор, как они работали вместе, прошел не один десяток лет, Александр Буй и теперь вспоминает его с особой теплотой и как одного из своих главных наставников. 

Мы долго беседовали с Александром Ивановичем. Его жизнь была интересной и насыщенной, есть что вспомнить. Я внимательно слушал его рассказ, смотрел в его живые глаза и удивлялся его энергии и неиссякаемому оптимизму. Сегодня он признается, что мысленно часто возвращается в годы своей молодости, когда работал в Островце. 

— Мое сердце по-прежнему там, — говорит он. 

А мне вспоминается его рассказ о том, как на заседании райисполкома он предложил расширить природоохранную зону вокруг райцентра, хоть это и не очень согласовывалось с тогдашними правилами, поскольку Островец в то время не был городом. Но уж очень жалко было лесоводу вырубать расположенный неподалеку лесок. 

— Наверное, придет время, когда Островец станет городом, — аргументировал свою позицию на том заседании Буй. 

— Вы большой оптимист, — сказал ему в ответ один из заместителей председателя райисполкома. 

Но время показало, что все-таки прав был директор лесхоза, а Островец сегодня — один из самых динамично развивающихся городов Беларуси. И в этом весь Буй, который свою жизнь не на словах, а на деле посвятил служению лесу. 


От редакции. Александр Иванович Буй родился 9 мая 1941 года, словно предвестник Победы. И в минувшее воскресенье он отметил свое 80-летие. Редакция «БЛГ» поздравляет его с юбилеем, желает ему крепкого здоровья и впредь оставаться таким же оптимистом.


Комментарии

Оставить комментарий

0 Комментариев

Связаться с редакцией: