Глазами очевидцев

Глазами очевидцев

Твои люди, лес!

Евгения ПЕСТУНОВА, Фото из архива лесхоза
02.05.2019 Версия для печати

Колонны машин вывозили жителей в неизвестность. В веренице этой техники были и машины сотрудников ГЛХУ «Горецкий лесхоз» Николая Коваленко и Владимира Мирончика, тогда обыкновенных водителей, работавших в совхозе, которые попали в эпицентр трагедии практически в первые дни после взрыва на ЧАЭС.

Николай КОВАЛЕНКО, сторож ГЛХУ «Горецкий лесхоз»: «В тот день и не подозревали, что случилась беда»

В год, когда произошел взрыв реактора, Николаю Коваленко был 21 год, работал он водителем в колхозе «Большевистская правда». Жил он тогда с женой Натальей у родителей в деревне Гречихино Хойникского района — в 60 километрах от ЧАЭС.

— 26 апреля работали с Натальей в огороде, — рассказывает Николай Степанович. — Смотрим, в небе несутся тяжелые военные вертолеты, много, штук восемь. Тогда подумали, что груз какой-то перевозят. В тот день и не подозревали, что случилась беда. На следующее утро я поехал в райцентр грузиться комбикормом. Там знакомые ребята говорят: «Взорвался Чернобыль». Я думаю: взорвался и взорвался, мало ли что там.Только после 1 мая объявили — произошла трагедия на ЧАЭС. Как узнали потом, 1 мая 1986 года в Хойниках состоялось заседание штаба Гражданской обороны. На нем было принято решение об эвакуации жителей некоторых деревень Гомельской области. 2 мая на станцию Хойники начали прибывать войска гражданской обороны, химзащиты, ученые из Москвы, медики, химики. Дороги заполнились военной техникой, автобусами, пожарными машинами. Техника сновала днем и ночью, да так, что дорогу не перейти! Было жутко. Обстановка была настолько напряженной, что когда шли эшелоны с военной техникой, невольно возникали ассоциации с началом войны. Всех водителей задействовали, выдали пропуск и мне. Ездили в зону, людей вывозили, скот, зерно, с медсестрой таблетки развозили. Вывозили семьи из 30-километровой зоны. Деревни Кожушки, Ломыш, Дроньки — их жителей сначала вывозили к себе, в 60-километровую зону. Одну семью у себя дома приютили. Солдаты и милиция выгоняли засевших в домах стариков. Отгоняли рвущихся в машины за хозяевами собак. Страшная была картина. И всё это под плач женщин. До сих пор сердце сжимается...

25 марта 1990 года уехали из Гречихино и мы. Все молодые семьи тогда уезжали. На восемнадцать лет нашим домом стало село Вознесенское в Мелитопольском районе Украины. Там у нас с Натальей родился сын. Потом всё же наша семья вернулась на родину жены — в Добрую.

Владимир МИРОНЧИК, лесник Ряснянского опытно-производственного лесничества ГЛХУ «Горецкий лесхоз»: «Спали в машинах, ложиться на траву запрещалось»

Через три дня после трагедии на ЧАЭС Владимира Мирончика, как и других водителей, работавших тогда в совхозах Светлогорского района, направили в командировку — в 10-километровую зону от ЧАЭС эвакуировать скот.

— Какая реакция была? Никто ничего не знал, — вспоминает Владимир Николаевич. — В шесть утра в совхоз приехал председатель, сказал срочно всем ехать в Светлогорский райисполком на своих машинах. Там скомплектовали 50 машин и направили в Брагинский район. Мы не знали, куда конкретно едем, вроде как скот увозить от какой-то заразы. В Брагинском районе каждый съезд в лес, каждую тропинку охраняла милиция, куда-то свернуть было невозможно. Только потом нам сказали: «Взрыв на Чернобыльской, задача эвакуировать местных жителей, скот». Всё это время родители толком не знали, где я. Начальство объявило, что работаем в Чернобыле. Для мамы с папой это был, конечно, шок. Позже и мой отец эвакуировал людей из деревень. Мы тогда день и ночь ездили, вывозили скот из 10-километровой зоны в 30-километровую. Две недели из брагинского кольца нас никуда не выпускали. Кружили вертолеты, простаивать нам не давали, на отдых отводилось всего 15—20 минут. Спали мы в машинах, ложиться на траву запрещалось. Нас успокаивали, мол, радиация тут маленькая. На себе тогда ничего не почувствовал, молодой был, всего 21. С техникой — посложнее. На всех выездах из зоны были устроены дозиметрические посты, если фон превышал допустимые показатели, машину отправляли в пункт специальной обработки, где ребята, укутанные в резину, мыли их дезактивирующим порошком. Когда забирали людей в последнем колхозе, видели реактор через поле, дымилось там что-то, но не сильно. Тогда нас отпустили домой, но через некоторое время я опять ездил в зону, вывез девять семей.

Спустя какое-то время устроился в Минске работать в передвижную станцию, оборудованную на базе уазика, ездили по зоне измеряли радиацию. Много я там не поработал, старшие коллеги сказали: увольняйся, ты еще молодой, несемейный, хватит с тебя.
 


Комментарии

Оставить комментарий

0 Комментариев

Связаться с редакцией: