Идя по жизни, шел по охотничьей тропе

Идя по жизни, шел по охотничьей тропе

Твои люди, лес!

Александр ПИСКУНОВ
23.04.2020 Версия для печати

В середине 60-х годов прошлого века в Белорусской ССР назрела необходимость более рационального использования природных ресурсов охотничьих угодий. К этому времени в других регионах большой страны угодья уже начали закреплять за государственными, кооперативными и общественными организациями. Это способствовало созданию лучших условий для организации охотничьих хозяйств, для чего потребовалось проведение работ по охотоустройству. 

Специалисты должны были осуществить разработку научно обоснованных рекомендаций по рациональному ведению охотничьего хозяйства на устраиваемых территориях, теперь уже и в нашей республике. Одним из первых охотоведов, которые занялись этой деятельностью в далеком 1968 году, был Евгений ВОСТОКОВ. 

— Тогда была создана первая, еще малочисленная группа охотоустроителей при 2-й Минской лесоустроительной экспедиции Всесоюзного объединения «Леспроект», в которой мне пришлось начинать свою трудовую деятельность под руководством Ивана Антоновича Довгучица, — с этих слов Евгения Кировича и начался наш разговор.

Надо сказать, вскоре были созданы две охотоустроительные партии численностью около 20 человек, основу которых составили специалисты с редкой тогда еще квалификацией «биолог-охотовед». Ее имел и Евгений, закончивший в подмосковном городе Сходня пушно-заготовительный техникум и получивший направление в белорусское отделение «Леспроекта». Потом уже, сразу после службы в армии, он заочно получил высшее охотоведческое образование во Всесоюзном сельскохозяйственном институте.

Не случайно выбрал он свою специальность, которой остался верен до конца трудовой деятельности. Увлечение охотой в роду Востоковых передавалось по мужской линии, по крайней мере от деда, в честь которого и назвали Евгения. Будучи известным специалистом по текстильному производству, Евгений-старший еще до революции был приглашен осваивать новое производство в поселок Владимирской губернии, позднее превратившийся в город Лакинск. Там у него уже не хватало времени охотиться с собаками, которых он держал с молодости. Его сын перенял от отца и профессию, и увлечение охотой и рыбалкой. И с удочкой ему пришлось проводить свободное время чаще, чем с ружьем. С войны он вернулся с наградами и без одной ноги, с израненной второй. Евгению хорошо запомнилось, как нелегко приходилось отцу:

— Ходовые охоты были не для него. Любил ездить на тягу на своем «запорожце», который получил как инвалид войны. Возвращался максимум с двумя-тремя вальдшнепами. Рыбачил удочкой с лодки, а уже в пожилом возрасте пристрастился к спиннингу.

Отец поощрял обоих сыновей, которым с детства хотелось охотиться. Младшему, Евгению, исполнилось только 13 лет, а он уже не только ловил капканами хорьков, но и пытался преследовать по следу куницу с новым ружьем ИЖ-58, которое купил отец. С этим же ружьем он потом проделал большой путь практически по всем районам Беларуси, занимаясь параллельно и профессиональной деятельностью, и охотой.

В техникум, который «под себя» отыскал в справочнике, он поступил после окончания восьми классов. Там, по тогдашним правилам, получил охотничий билет в 15 лет и охотился с ружьем, которое брал напрокат в своем учебном заведении. Такой реальный подход преподавателей к подготовке специалистов, сразу получавших теоретические и практические знания, сильно выручил его на первой производственной практике. В коопзверосовхозе на севере Томской области ему, почти еще мальчишке, в первый же день поручили ответственное задание, с которым он блестяще справился — добыл из карабина сбежавшую из клетки серебристо-черную лису.


«Приехал я со своим ружьем, с ним и промышлял понемногу. Сдавал добытую дичь, которую замораживали и отправляли в города, — с ностальгией вспоминал Евгений Кирович. — За рябчика платили пятьдесят пять копеек, за тетерева — рубль сорок, за глухаря — два сорок. »


Там же он научился мастерски снимать шкурки, когда начинался сбор «урожая» — забой подросших норок и лисиц. Это тоже был неплохой заработок для студента, а главное, полученные навыки пригодились впоследствии. Ведь он никогда не был кабинетным специалистом, всегда работал «в поле», не только летом, но и зимой. Опытный «полевик», он отметил основное в их работе:


«Мы и начинали свою охотоустроительную работу с главного — с учета охотничьих животных. Каждая охотоустроительная партия кочевала по всем своим объектам в конце зимы в течение месяца. Снега тогда хватало — все отлично ходили на лыжах. Конкретные выводы о несоответствии фактической численности с отчетными данными пользователя иногда приобретали скандальный характер. Лично при мне выявлялись случаи, когда из 60 лосей не хватало 55, и подобное происходило не только с лосем, но и с другими видами. »


Свою работу он всегда сочетал с самым приятным для него отдыхом, если так можно назвать тяжелый труд охотника-любителя, который заключал договор на сдачу пушнины.

— Добывал практически все виды пушных зверей, от крота до волка, мелких — сотнями за сезон, — сообщил о своих былых охотах Евгений Кирович.

Можно было усомниться в таких успехах, но его слова подтвердил его друг, такой же биолог-охотовед и «полевик» Сергей Кононов:

— Как ему в белку на дереве не попасть, если он на моих глазах четырьмя дуплетами взял восемь уток.

Никогда бы он не отыскал и десятую часть белок, если бы не его надежные лайки, без которых он и не выходил в лес. При этом территорию двух лесничеств нужно было обойти, чтобы добыть пару сотен белок. Не каждая лайка выдерживала такую нагрузку. Только один западносибирский кобель мог работать с утра до вечера, другие, менее выносливые собаки, уставали уже к полудню. Кирович рассказывает:

— А этот, пока я за несколько минут обдирал сбитую белку, мог уже найти и облаять другую. Силы кобель поддерживал тем, что съедал на охоте шесть беличьих тушек и столько же на ночь. Только раз за день мне удалось добыть 19 белок. Был и такой случай. Выстрелил по одной белке, пока упорядочивал ее, свалилась с елки вторая, а потом и третья. Одним выстрелом задел всех, которые рядом шишки шелушили. Такое бывает при хорошем урожае. Всех задел одним выстрелом. Хорошо, что не бросился сразу за собакой, а то бы и не забрал упавших…

Немало он добыл с собаками и куниц. Одна особенно запала в память.

— Ходил с лайкой в сильный мороз. Собака подвела к беличьему гайну. Выстрелил половинным зарядом 16-го калибра, пятеркой. Старался, чтобы суки немного цель закрывали, чтобы сильно шкурку не попортить. Собачка после выстрела «тяв-тяв». Значит, там зверек остался. Только через неделю вернулся с топором, срубил сосну. Гайно — пустое… Оказалось, замерзший «калачик» при падении выкатился в снег. Дома оттаяла куничка, снял хорошую шкурку, и определил, что единственная дробинка попала в сердце.

В нелегкие перестроечные годы охота помогла выживать охотоустроителям, которые практически остались не у дел. И только в 1998 году они вновь оказались востребованы. В созданной государственной структуре «Белгосохота» был организован отдел охотоустройства, в котором стал работать и Евгений Кирович. Но даже после этого находились горячие головы, которые заявляли об убыточности охотоустройства и пытались всячески сократить его, видимо, полагая, что разумное и рациональное природопользование может вестись стихийно и хаотично.

— В итоге значительно свернули всю полевую работу, содержание проектов выхолостили и сократили до минимума, а сами охотоустроители повязли в бумажной волоките по сбору информации для составления проектов, — считает ветеран-охотоустроитель. — Тем не менее охотоустройство в Беларуси является до сих пор обязательным для всех арендаторов охотничьих угодий и ведение охотничьего хозяйства без него невозможно, особенно в современный период, когда постоянно происходит реорганизация и перераспределение угодий.

Богатый охотничий и экспедиционный опыт позволил Евгению Востокову накопить огромный опыт по биологии охотничьих животных и разумной эксплуатации их запасов. Это нашло отражение в написанных и изданных им книгах «Волк в Беларуси на рубеже столетий», «Бобр в Беларуси во времени и пространстве».

Один из ветеранов белорусского охотоустройства биологохотовед Валерий Квакин так сказал о первой из них:

«В книге большое внимание уделено вопросам управления популяциями волка, приведены методы учета его численности и различные способы добычи. С учетом огромного практического опыта работы автора в охотничьем хозяйстве, предложенные им рекомендации по различным аспектам охотохозяйственной деятельности, связанным с влиянием на них волка, имеют большой научный вес и будут способствовать эффективности ведения охотничьего хозяйства, повышению продуктивности охотничьих угодий».

Грандиозную работу проделал автор, работая и над второй книгой. В ней он не только обобщил свой богатый практический опыт исследования этого зверя, но и собрал буквально все существующие сведения о бобре и его взаимоотношениях с людьми. Достаточно сказать, что список использованных научных источников насчитывает около двухсот публикаций. Как отметил автор, это второе издание книги, но в связи с последними засушливыми годами в нашей стране она дополнена интересными сведениями по особенностям выживания вида в экстремальных условиях.

«Кроме того, четче определены оптимальные показатели по плотности населения вида в зависимости от структуры водое мов. Упрощена и унифицирована таблица для выполнения практических расчетов по оптимизации и впервые предложен принцип определения оптимальной численности бобра на территории всей Беларуси. Для планирования предложены обоснованные предельно допустимые размеры изъятия вида».

Многим специалистам, даже не связанным с охотничьим хозяйством, а также любителям природы можно порекомендовать приобрести обе эти книги, чтобы всегда иметь под рукой ценные сведения, касающиеся одного из самых популярных у нас диких животных.

Сейчас Евгений Востоков работает над другими книгами, которые тоже предназначены охотоведам и охотникам. Их интерес к трудам автора будет лучшим подарком к его 70-летнему юбилею. 

 


Комментарии

Оставить комментарий

0 Комментариев

Связаться с редакцией: