Орденоносец

Орденоносец

Твои люди, лес!

Виктор ГАВРЫШ, Фото автора
30.01.2020 Версия для печати

На каждом предприятии есть люди, которых принято называть неформальными лидерами. Вроде и должность у них невысокая, и приказы им отдавать не положено. Но к их мнению прислушиваются и коллеги, и руководители. Их слово подчас весомее любого приказа. Просто потому, что люди, услышав это слово, сразу же берутся за дело.

Именно такие неформальные лидеры часто представляют собой тот фундамент, на котором держится предприятие. В масштабах отрасли, может, они и незаметны, но для конкретного коллектива они незаменимы. И хотя часто говорят, что незаменимых людей нет, это справедливо лишь потому, что на смену одним незаменимым приходят другие. С такими же высокими профессиональными и человеческими качествами. Один из таких людей более 40 лет проработал в Слуцком лесхозе. О нем наш небольшой рассказ.

На видном месте в гостиной дома Евгения Михайловича Рабцевича лежат несколько номеров «Белорусской лесной газеты». Спрашиваю ветерана: «Читаете?» — «Читаю, уже много лет подряд», — не задерживается с ответом ни на секунду мужчина.

На вид он еще очень бодр. Но годы потихоньку берут свое. Накануне ветеран труда отпраздновал 80-летие. С поздравлениями и подарками на юбилей к нему приезжали работники ГЛХУ «Слуцкий лесхоз». Это учреждение — его первое и единственное место работы. Пришел он сюда еще совсем молодым в далеком 1958 году...

Родился Евгений Михайлович 25 января 1940 года. Его раннее детство пришлось на годы войны. Кое-что он помнит с тех самых пор. Такое, действительно, трудно забыть. Семья жила в деревеньке в районе нынешнего населенного пункта Жилин Брод Слуцкого района. Дома в ней сожгли немцы. А жители ушли в леса на болото. Там построили землянки и жили сами по себе без всякой власти. Иногда к ним, правда, приходили партизаны.

Война закончилась. Парень вырос, и встал вопрос, куда идти работать. Выбор оказался невелик. В колхозах тогда практически ничего не платили. А работать Рабцевич любил и умел. Всё, что в деревне нужно было делать мужчине своими руками, от калитки до хаты, он мог сделать. Потому и устроился в лесхоз на лесопилку. Поработал пару лет и ушел… Нет, не в армию, а на пилораму местного райпромкомбината.

Дело в том, что к тому времени он уже успел жениться. В молодой семье родились сестры-близнецы. На его плечи лег полновесный груз мужской ответственности за содержание семьи. И он искал более денежную работу.

Спустя пять лет ситуация изменилась. Евгений вернулся на работу в лесхоз. Было это 11 марта 1965-го, и именно с этого года идет официальный отсчет его трудового стажа в отрасли. Хотя сам он это в шутку называет «вторым пришествием».

В лесхозе тогда собирались приобрести пилораму и его взяли как человека, имеющего опыт работы на ней. Но пока пилорамы не было, он работал в том самом цехе деревообработки, с которого начинал свой трудовой путь. Впрочем, назвать это цехом было бы слишком громко. В небольшом дощатом сарайчике стояло всего три станка. Вагонеткой туда подвозили древесину. В основном сосны и ели.

Ее пилили на гонт. Работали в две смены. Этот кровельный материал пользовался большим спросом пару послевоенных десятилетий, пока в широкий обиход не вошел шифер. Гонтом до сих пор на Случчине крыты многие деревенские хаты. Правда, его не видно, он спрятался под шифером и жестяными отливами. Их стелили поверх старой, деревянной кровли.

До пилорамы в строй ввели тарный цех. Там стояло уже четыре разных станка. Евгения туда назначили бригадиром. Выпускали в этом цехе различные ящики и короба для местного плодоовощного комбината, лотки для хлебозавода.

Очередным витком тогдашней «модернизации деревообработки» стало приобретение пилорамы. Ее лесхоз выкупил у военной части, дислоцировавшейся в Слуцке. Она была трофейной и отслужила к тому времени уже немало лет. Но немецкое качество было на высоте и в те времена. Пилорама работала как часы. А Евгений стал бригадиром тарного и пилорамного цехов.

К началу 1970-х ему предложили должность мастера. Некоторое время он на ней поработал. Но в советские времена зарплата руководителя часто была ниже зарплаты работника. Евгений на такой зарплате продержался недолго и попросил перевести его… в строители. У Слуцкого лесхоза тогда была своя стройбригада. Хозспособом строили и жилье, и производственные объекты, и социальные. Вот он и стал на время ее бригадиром.

«Строительная карьера» продолжалась недолго. Под его руководством бригада успела построить четырехквартирный жилой дом и столярный цех. Тогда новый директор лесхоза Ярослав Гуринович и поручил ему организовать работу нового цеха. В той же самой должности бригадира.

И тут он все порученное выполнил в лучшем виде. Подобрал коллектив и организовал его эффективную работу. Со второй половины 1970-х цех выпускал щитовые домики. До 10 домокомплектов в месяц. Всего было выпущено около полутора тысяч таких домов. В некоторых местных деревнях из них выстроены целые улицы. Они исправно служат своим жильцам до сих пор.

Новый виток развитие деревообработки в Слуцке получило, когда стали искать применение так называемому топорнику (тонкомерной древесине с рубок ухода). В лесхозе начали производить щиты из древесных отходов. Тонкомеры дробили в щепу и в новом цеху склеивали с отходами деревообработки, превращая в материал для производства.

К ордену Трудовой славы III степени Евгения Михайловича представили в 1977 году. Вручали ему награду в райкоме компартии. После этого он проработал в лесхозе еще целых 25 лет. Были в продолжении той истории еще и грамоты, и знаки «Ударник пятилетки». Но самая высокая награда — орден. Орденоносцев в Слуцком лесхозе, к слову, всего двое. Они до сих пор остаются примером для всех ныне работающих на предприятии людей.
 


Комментарии

Оставить комментарий

0 Комментариев

Связаться с редакцией: