Во всем дойти до самой сути

Во всем дойти до самой сути

Твои люди, лес!

Наталья ЦЕЛИТАН
06.02.2020 Версия для печати

Мы встретились с Борисом Аврамовичем Медведевым накануне его дня рождения. К слову, 89-го! Он как раз закончил просматривать новостную ленту на белорусском новостном портале и радушно пригласил к беседе. Беседовать же с таким человеком — одно удовольствие, и дело не только в той ценной информации, которую можно услышать от очевидца многих событий прошлого века, но и в том, как грамотно и увлекательно она подается.

А рассказать Борису Аврамовичу есть о чем, за плечами у него большой жизненный и трудовой путь. И это не голословное утверждение — ветеран труда вышел на заслуженный отдых в возрасте 77 лет! Причем практически все эти годы занимал руководящие должности. Первая из них — должность лесничего Воложинского лесничества одноименного лесхоза, куда попал по распределению после окончания Полоцкого лесного техникума. Было это в 1950 году. Правда, перед этим он непродолжительное время поработал помощником.

— Был молод, энергии много, — вспоминает ветеран, — в пожароопасный период поднимался в четыре часа утра, чтобы успеть обойти территорию и к шести собрать совещание. Долго ходил пешком, потом мне дали лошадку, Зорькой я ее звал, седло купил и ездил верхом, как кавалерист. (Смеется.) После войны союзное министерство лесного хозяйства закупило большую партию донских лошадей, нашему лесхозу выделили четырнадцать. Дикие, необученные, мы им на спину мешки с овсом привязывали, чтобы как-то обуздать, сам не раз падал, пока оседлал.

Вспоминает Борис Аврамович и как впервые закладывал питомник сосны: посеял семена при помощи катушечной лесной сеялки (была в то время такая) — «болел» механизацией, даже диплом в институте защитил на эту тему. Но оказалось глубоко. Ростки сосны не вышли на дневную поверхность. Так он сам на коленях сдувал верхний песчаный слой, спасая посев, потом и людей подключил.

— Сажали по 300 гектаров леса, посадочный материал выращивали сами во временных питомниках. Когда я пришел лесничим в Воложинское лесничество, вдоль дорог еще оставались вырубленные немцами 250-метровые полосы в направлении Молодечно — Воложин и Воложин — ст. Городьки, мы их засаживали лесом. Залесили и вырубку 1936—1938 гг. под аэродром в районе от деревни Журавцы до деревни Буни, аэродром поляки так и не построили, а лес вырубили. Почему не облесили раньше, спросите. Да потому, что все посадки хрущ съедал, а в 1950 году появился дуст — гексахлоран. Им перед посадкой опыляли корневую систему саженцев.

Так прошло шесть лет. А потом в Вишневском лесничестве лесхоз построил мехустановку на базе локомобиля. Туда Борис Аврамович попросился сам, так как его заинтересовала деревообработка, да и почувствовал, что ему с его, как бы сейчас сказали, гиперактивностью, маловато было поля для деятельности.

Характер у нашего героя был крутой с молодости, дисциплина в его коллективах всегда была железная. К примеру, рабочие мехустановки, которая подчинялась лесничеству, шутили, что для активизации работы достаточно было оставить кожух лесничего в цехе.

— Общеизвестно, что финансирование лесхоза осуществлялось в мое время из республиканского бюджета. Денег давали в обрез, только на плановые мероприятия. А на всё остальное заработай сам. Единственный путь — заняться хозрасчетной деятельностью. Это дает возможность заработать и на транспорт в лесничества, и на телевизор в контору, и на приличную мебель. Да и на дополнительную оплату тоже (имеются в виду премии за хозрасчетную деятельность). Вот и занимались изготовлением обода, полозьев, а когда появился цех на базе локомобиля, делали гонт для кровли, простейшие пиломатериалы, клепку, тарную дощечку. Сколько я перечитал специальной литературы, чтобы получить хотя бы минимум необходимых знаний в лесопилении и деревообработке!

Б. А. МЕДВЕДЕВ (справа), 1951—1952 гг. фото

Борису Аврамовичу было всего 25 лет, когда его назначили директором в тогда еще Свирский лесхоз, впоследствии Мядельский, — так решило областное руководство, заметив, с какой энергией и неравнодушием трудится лесничий.

— Когда я пришел в Свирский лесхоз, там не было никакой промышленной переработки, и я начал строить цех с нуля. В Вильнюсе купили изношенную пилораму, ее отреставрировали. Будучи на областном семинаре в Любанском лесхозе, выпросил у директора двигатель от списанного трактора С-80, оставшегося от бересклетового хозяйства. Из него в Лепеле на ремонтном заводе сделали мини-электростанцию. Сами делали станки, благо люди мне попадались толковые, мастеровитые, деревенские умельцы. Механизация мне нравилась с детства, отец возглавлял машинно-тракторную станцию, и я вырос во дворе МТС. Так в течение года запустили мехустановку в Константиновском лесничестве.

Но не только производства создавал Борис Аврамович, строил и административные, и хозяйственные здания. Созидание было его хобби.

После пяти с половиной лет руководства Мядельским лесхозом, заметив энергичного руководителя, партийное руководство поставило его перед фактом, утвердив на должность председателя самого крупного в Мядельском районе колхоза под названием «Ленинский путь». Им Борис Аврамович руководил 15 с половиной лет. И только когда с первым секретарем райкома партии разошелся во взглядах по кадровым вопросам, с должности ушел сам.

Но до сих интересуется состоянием дел хозяйства. Сейчас он с нескрываемой болью говорит о том, что разрушен Дворец культуры в центре колхоза, инициатором строительства которого выступил. А ведь для реализации этого проекта он тогда нашел и пригласил народного архитектора СССР Георгия Заборского, заслуженного строителя Беларуси, академика Российской и Белорусской академии архитектуры и строительных наук, лауреата Государственной премии СССР.

Вообще, где бы ни работал Борис Аврамович, он всё время строил. Почти за 16 лет в колхозе построил всё — фермы, свинокомплекс, жилье, административные и хозяйственные постройки. И когда после ухода из колхоза был назначен в Логойский лесхоз директором, также в первую очередь занялся строительством и… дисциплиной. Запретил в рабочее время бегать по магазинам, за что сыскал себе славу очень строгого руководителя. Был убежден, что у нас должен быть дом лесничего, а в нем контора лесничества. Чтобы в первую очередь лесничему было комфортно. Так и строил. Решил жилищную проблему для работников лесхоза. Модернизировал технику: к примеру, для экономии бензина, которого вечно не хватало из-за жестких лимитов, на бензиновые «Уралы», покупаемые у военных, ставили дизельные двигатели.

— После работы в огромном колхозе лесным хозяйством мне заниматься было вы не представляете как легко. На одном дыхании отработал десять лет. Я ведь семь лет не был в отпуске, работая председателем колхоза, не мог пережить выходные — скорее бы на работу. Последней привычке я не изменил до последнего рабочего дня.

Под руководством Бориса Медведева Логойский лесхоз первым в области достиг миллионного объема выпуска валовой продукции по хозрасчетной деятельности. Лесхоз занимал первое место в республике по объему промышленного производства, занимая третье по площади после Борисова и Лельчиц, и именно здесь впервые ввели должность главного инженера. О высоком уровне хозяйствования говорит тот факт, что в 1986 году Государственный комитет лесного хозяйства СССР включил Логойский лесхоз в перечень базовых предприятий Гослесхоза СССР для отработки новой системы оплаты труда. Специалисты лесхоза готовят ­проект по переводу на новую систему, и в конце 1987-го Борис Аврамович успешно защищает этот проект на коллегии Гослесхоза СССР.

Директору довелось побывать и в Кремле на заседании комиссии Политбюро ЦК КПСС, которым руководил председатель Совета Министров СССР Николай Рыжков. Тогда решался вопрос совершенствования управления народно-хозяйственным комплексом страны, в том числе и вопрос создания единого органа управления лесным комплексом СССР. От имени лесоводов Белорусской ССР мнение по данному вопросу высказал как раз директор Логойского лесхоза Борис Медведев, после выступления которого Николай Рыжков сказал: «Судя по всему, окончательное решение мы сегодня не примем». Оно так и не было принято. Объединение не состоялось.

— Приводя веские доводы, я постарался доказать, что ни в коем случае нельзя объединять лесное хозяйство с лесной промышленностью. В противном случае, потери, которые понесет лес, в будущем окажутся невосполнимыми.

А когда в отрасли были созданы областные лесохозяйственные объединения, ему предложили должность заместителя генерального директора — главного инженера, на которой он со знанием дела и удовольствием занялся реконструкцией производств.

Так, по его инициативе началась реконструкция так называемых мехустановок в Червенском, Крупском, паркетного производства в Старобинском лесхозах. Вместо маломощных Р-63 начали устанавливаться двухэтажные рамы Вологодского производства в Столбцовском и Крупском лесхозах, в трех лесхозах были установлены оцилиндровочные станки для производства домов. В Клецком лесхозе был организован выпуск полнокомплектных садовых домиков из профилированного бруса, началось строительство цеха в Борисовском лесхозе, для которого была закуплена фрезерно-брусующая линия финского производства. Ее ввели в эксплуатацию без линии предварительной сортировки по диаметрам и окорке, что было предусмотрено проектом, и сразу несли от этого убытки,  вспоминает ветеран.

— Я считаю, что должность главного инженера в лесхозах очень важна, ведь на нем должна держаться вся промышленная деятельность учреждения. Главный инженер не придет из института, он должен вырасти на производстве. Было бы хорошо периодически организовывать переподготовку главных инженеров, что будет способствовать повышению уровня технического прогресса в лесном хозяйстве.

А вот в Минский мебельный центр — первое отраслевое совместное советско-западногерманское предприятие, которое в прошлом году справило тридцатилетие со дня своего основания, Борис Аврамович пришел, будучи пенсионером. Учитывая его многолетний опыт, а также характер и способности, уже бывшего главного инженера пригласили руководить созданным мебельным производством, точнее сказать, поставить его на успешные рельсы. А так как деревообработка так и осталась его страстью, отказаться он не смог. И именно благодаря Борису Аврамовичу ММЦ, которым он руководил с 1992-го по 2007 год, стало мощным высокотехнологичным промышленным производством, продукция которого сегодня востребована в ведущих странах мира.

— Я делал ставку на современное многофункциональное оборудование и, конечно же, на людей. Мне удалось собрать прекрасных специалистов, которые сумели создать из погибающего в то время предприятия одно их самых успешных сегодня.

Беседуя с Борисом Аврамовичем, невольно приходишь к выводу, что такой целеустремленный, эрудированный и любознательный человек состоялся бы в любой профессии, а он рад тому, что случайно в далеком 1947 году выбрал Полоцкий лесной техникум.

— Мама хотела, чтобы я по ее примеру стал учителем, а папа, как он, — военным. Но по зрению служить не взяли. Не скрою, думал пойти в строительную отрасль, но далеко нужно было ехать из Шарковщинского района, куда мы вернулись после эвакуации, и я поехал в Полоцк. Помню, в техникуме жили в учебном корпусе всей группой, не было света, окна забиты фанерой, зато какого высокого уровня был преподавательский состав! Позже в Белорусском лесотехническом институте им. С. М. Кирова учиться мне было несложно. Тем более что перед институтом еще и в вечернюю школу походил. Давались знания легко, чтобы знать, достаточно было внимательно послушать. Так что по образованию я лесник чистых кровей. Этим и горжусь!
 

 


Комментарии

Оставить комментарий

0 Комментариев

Связаться с редакцией: